Читаем Возмездие полностью

«Странно, — подумал про себя Лавров. — С чего это оно вдруг так понадобилось Новикову?».

Он вышел на улицу и направился в сторону городской прокуратуры.

Городская прокуратура располагалась на улице Карла Маркса, напротив здания химико-технологического института. Каждый раз, проходя мимо этого здания, Лавров невольно обращал внимание на красоту этого старинного особняка. Вот и сейчас, он невольно остановился напротив здания и с восхищением смотрел на него.

Разговор со следователем прокуратуры занял не так много времени, как ожидал Лавров. Грачёв Владимир Семёнович внимательно выслушал Лаврова и молча достал из ящика стола бланк постановления на обыск, сел за стол и начал быстро стучать на пишущей машинке. Через десять минут Лавров уже выходил из здания прокуратуры с постановлением в кармане. Он вернулся в отдел милиции и, прихватив с собой двух студентов-практикантов, направился на улицу Кирова.

В квартире Хакимовой Лавров не нашёл ничего особенного. Судя по состоянию квартиры, кто-то уже успел побывать здесь раньше него и навести в квартире относительный порядок. Павел и курсанты вышли на улицу и направились к сараю, принадлежащему Луизе. Впереди них, семеня больными ногами, шла уже знакомая Лаврову бабуля.

— Баба Шура, который её сарай? — спросил её Лавров, указывая рукой на ряд старых деревянных построек.

Она показала пальцем на дверь покосившегося от времени деревянного строения.

Павел подошёл к двери и стал внимательно её осматривать. Замка на двери не было, она была просто подперта палкой. Они осторожно вошли в сарай и остановились у входа. В сарае валялось старое барахло. Похоже, хозяйка редко пользовалась этим строением. В углу стопкой лежали разрезанные картонные коробки. Лавров нагнулся над ними и стал осторожно перебирать их, читая нанесённые на картон надписи. Он отбросил одну из картонок в сторону, а затем снова поднял её. На ней была написана фамилия московского продавца — Кузнецов.

«Слава Богу, что она не уничтожила эти коробки», — подумал про себя Павел.

Зафиксировав всё это в протоколе обыска, он изъял эту коробку из общей массы других. Они вышли из сарая и остановились во дворе.

— Ребята! — обратился он к курсантам. — Вы свободны, можете возвращаться в отдел. Если вам не трудно, захватите с собой эту коробку.

Студенты молча направились в отдел, а Павел повернулся к старушке.

— Баба Шура. Кто вчера вечером приезжал к твоей соседке? Ты же сама видела, что в её квартире кто-то навёл порядок?

— Не знаю, сынок, как их зовут. Сначала приехал этот мордатый, ну тот, кто ставит здесь красивую машину чёрного цвета. Уже часа в два ночи он снова приехал и привёз с собой двух женщин. Когда они уходили из дома, я посмотрела в окно. Они вышли из подъезда с большими полосатыми сумками, которые положили в машину этого мужика. Что было в сумках, я, сынок, не знаю.

— Понятно, бабушка. А эту машину, которая стояла под вашими окнами, тоже этот парень отгонял, или другой?

— Он, сынок. Он сначала никак не мог завести её, а потом сходил куда-то и привёл с собой ещё несколько человек. Вот с их помощью ему и удалось завести её.

— Спасибо, бабуля. Я тоже побегу на работу. Вот, возьмите, я записал здесь свой номер телефона. Если заметите в её квартире посторонних, позвоните мне вот по этим телефонам.

Бабушка взяла из рук Лаврова листочек бумаги и сунула его в карман фартука. Павел развернулся и, махнув на прощание ей рукой, направился в отдел.

* * *

Павел позвонил в ИВС и попросил привести к нему Хакимову. Минуты через три в дверь его кабинета постучали.

— Входите, — крикнул Павел и встал из-за стола.

В кабинет вошла Луиза в сопровождении конвоира. Отпустив конвоира, он предложил ей присесть на стул. Ночь, проведённая в камере, отрицательно сказалась на её внешности. Глаза её, опухшие от слёз и бессонной ночи, потеряли былой блеск.

— Ну что, гражданка Хакимова? У Вас было время на раздумье, что сейчас скажете мне? Может, Вы снова страдаете амнезией и опять ничего не помните. Кстати, я с утра навестил Вашу квартиру, и Вы знаете, что обнаружил в Вашем сарае и квартире? — Павел сделал загадочное лицо и посмотрел на Хакимову. — Всё правильно, я там обнаружил коробку из-под товара, на которой была сделана надпись владельца товара. Что Вы по этому поводу можете сказать?

Лицо Хакимовой окаменело. Губы её побелели, словно у покойника, а в глазах затаился ужас. Он сделал паузу и потянулся к графину с водой. Павел налил полстакана воды и молча протянул его ей.

— У Вас два выхода из этой ситуации — это рассказать мне всю правду или сесть года на два, как минимум. Выбор за Вами. Кстати, Вы на каком месяце беременности?

Она удивлённо посмотрела на него, словно на ненормального.

— Я не беременна. Вы с чего это взяли? Кто Вам сказал об этом?

— Это хорошо, что Вы не беременны. Это меняет многое в наших с Вами отношениях. Ну, что Вы решили? Вы будете говорить или снова Вас отправить в камеру?

От слова камера её передернуло. Она испуганно посмотрела на него, словно перед ней сидел не человек, а исчадие ада.