Читаем Возмездие полностью

Я удивилась бы, если бы это не вызвало у той сотрясение.

- Я готова была просто продать это место, но Падделс сказала мне, что она хотела бы воспользоваться возможностью пожить по-другому, и так мы и переехали. Так ведь, Падделс? Конечно это так. Ах, ты моя маленькая, сладенькая, не так ли, не правда ли? 

В этот момент маленькая и сладенькая попыталась найти хоть какие-нибудь дырки, чтобы дышать, потому что она рисковала задохнуться от такой близости Милисент, которая, ухмыльнувшись, убрала свою голову и, повернувшись ко мне, обнажила свои белые зубы, запачканные помадой. 

- Не правда ли, она такая маленькая, самая маленькая из всех, кого вы только видели в своей жизни? 

Я посмотрела на собачку с выпученными глазами, открытыми зубами и с размазанным поцелуем Милисент на морде. 

- Ох, да. Очень милая. 

Я тайком проверила мой собственный нос, просто чтобы убедиться, что он не вырос. 

Она наклонила свою голову снова. 

- Вы уверены, что мы никогда не встречались прежде? Я никогда не забываю лица, и ваше почему-то мне знакомо. 

- Ну, я часто бываю в городе... 

Она снова положила на меня руку и покачала головой. 

- Нет, не здесь, дорогуша. Если клиенты мне не платят, я их не запоминаю. Вы одна из нас, да? 

- Простите? 

- Одна из нас, дорогая. Из американцев. Не из них - канадцев. Я поняла это по вашему средне-западному произношению. 

Она только что назвала меня провинциалкой, хоть и так вежливо. Ладно, допустим... 

- Я родилась в Соединенных Штатах. 

Она победоносно кинула. 

- Она была права. 

Я непонимающе посмотрела на нее, пытаясь понять , о ком она говорит.. 

- Кто был прав?

- Как кто? Паддлс, конечно! Она сказала мне, что я должна буду встретить очаровательную молодую американку сегодня, и что вы думаете? Встретила! 

Я некоторое время недоумевала. Возможно, ее духи содержали какие-то химикаты, мутящие разум, поскольку разговор принял какой-то странный оборот. 

- Итак... Не хотите ли посмотреть, что я сделала с этим местом? Вы даже представить себе не можете, что мне пришлось сделать! 

- Ну, вообще-то говоря, я была бы не против, - ответила я. - Помню, я приезжала сюда каждое лето со своей семьёй. Мне нравилась "Серебряная Сосна". 

Милисента повернулась ко мне с таким видом, который бывает у человека, только что увидевшего кучу крысиного помета на кухонном столе. 

- Конечно, она вам нравилась.  

Спустя мгновение она улыбнулась.

- Но вы были ребенком. Я уверена, что, когда вы выросли, ваши вкусы резко изменились, не так ли? Только загляните ненадолго. Я обещаю, Вы не будете разочарованы. 

- Эээ, у меня куча дел... 

- Ерунда, дорогуша. Не может быть ничего такого важного, что вы не могли бы уделить секунду вашего времени, чтобы сделать приятное вашему земляку.  Серьезно, там... 

Она опустила тяжелую, как из свинца, руку на мое плечо, приторный аромат ее духов вызвал резь в глазах и заставил закружиться голову. 

- Вот и договорились. Вы просто не поверите, как немного времени, усилий и , главное, вкуса могут сделать удобным и уютным любое место. Даже такое место, как это. 

Вероятно, если бы я попыталась, я смогла бы убежать от нее, но я была в таком состоянии, что она могла меня вести хоть на Седьмой Круг Ада, и я бы пошла за ней. 

Она провела меня в прихожую, затем ускользнула, несомненно, чтобы дать мне время постоять и осмотреть комнату широко открытыми от удивления глазами, восхищаясь сделанными изменениями. 

Будучи вежливым человеком, я сделала, что просили, правда то восхищение, которым я должна была переполниться, очень быстро сменилось легким подташниванием. Она явно черпала вдохновение из бульварных газет. 

Исчезли изящные морские символы, сделанные из дерева и приводившие меня в такой восторг, когда я была ребенком. На их месте были тяжелые гобелены с красным бархатом и золотой парчой, старинной мебелью и ужасным ковром, более подходящим для французского публичного дома, чем для местечка на берегу озера, нужного разве что для питания и сна. 

Иллюзия была так сильна, что я почти ожидала увидеть полуодетых проституток, сидящих на вышитых диванах в ожидании прогулки со следующим клиентом. В одном углу, Падделс, оправдывая свое имя[4], обновляла персидский ковер. Интересно, сколько он стоил? 

Я не смогла удержать усмешку, но быстро ее спрятала. 

Милисент нежно улыбнулась своему домашнему животному, прежде чем повернулась ко мне и развела руками, обводя все помещение:

- Итак, что ты об этом думаешь? 

- Это... это...

Ну, давай, Ангел, соображай. Она - на целый фут выше и где-то на триста фунтов тяжелее, поэтому, чтобы ты ни придумала, лучше будет, если ей это понравится. 

- Ну, это... тут все по другому. 

Она улыбнулась, как если бы я только что сказала ей, что была ведущим фотографом в журнале Красота дома. 

- Я точно знала, что тебе это должно было понравиться, дорогая. Как только я тебя увидела, я поняла, что ты женщина с отличным вкусом.