Читаем Возмездие полностью

Плакала.

Я с ужасом почувствовала, как в моё плечо вцепилась холодная костлявая рука. Я повернула голову, ожидая увидеть гниющий труп Кармина, зовущий меня за собой.  Или - упаси Бог! - Айс, решившую, что я, как невольный свидетель её преступления, являюсь слишком большой угрозой, чтобы остаться в живых. 

Однако вместо всего этого я увидела обеспокоенное, со следами ударов, лицо Корины. Она глядела на меня с нескрываемым вопросом в глазах. 

- К-Корина? 

- Настоящая, как ни странно, - она наклонила голову, глядя на меня поверх очков. - Кажется, тебе приснился кошмар. 

- Кошмар? 

Они прищурила глаза: 

- Ты в порядке, Ангел? 

Протянув дрожащую руку, я коснулась кончиками пальцев её руки. 

Она была твёрдой, тёплой и очень реальной. 

Больше мне ничего не требовалось. 

Я бросилась ей в руки, прячась в живом тепле, позволяя этому теплу отогнать от меня зловоние холодной смерти, подобное тому, что царит на скотобойне, когда даже слёзы не льются. 

Спустя мгновение Корина обняла меня, я почувствовала, как нежная рука погладила мои волосы, и до моих ушей донёсся мягкий успокаивающий шёпот. 

Чуть позже она мягко, но решительно отстранила меня от себя на расстояние вытянутой руки и, пристально посмотрев, спросила: 

- Теперь не будешь ли ты так любезна и не расскажешь ли мне, что происходит и почему ты здесь - смотришь кошмары, а не там, где я ожидала тебе найти? 

После нескольких неудачных попыток начать я всё-таки собрала остатки своего ума и пересказала свой сон; целиком, вплоть до последней, ужасной, сцены. Я думала, что никогда в своей жизни не смогу всё это рассказать. 

- Звучит довольно правдоподобно, - заметила Корина, когда я закончила свой рассказ, причём в её тоне было удивления не больше, чем если бы я рассказала ей о том, что вышла прогуляться. - Есть что-нибудь ещё? 

Немало смутясь, я уставилась на неё. А где гнев? А где многочисленные упрёки в том, что я могла подумать такое о женщине, которую, как я утверждала, любила? 

Спустя мгновение, выражение её лица изменилось. Оно стало суровым, а глаза её сузились. 

- Пожалуйста, скажи мне, если есть что-то ещё, Ангел. 

Я смотрела на неё, не способная что бы то ни было произнести, не способная понять, что происходит. 

Она вздохнула: 

- Ангел, Айс была вынуждена смотреть на то, как тебя держат на мушке, и волокут, потерявшую сознание, из дома, чтобы убить. И ты ожидала, что она позволит этому случиться? 

- Нет. Нет! Я только... 

- Ты только что, Ангел? - в её тёмных глазах светилось огромное сострадание. Все во мне воспротивилось такому отношению. 

- Прекрати смотреть на меня так, Корина. 

- Как? - спросила она, насмешливо улыбаясь. 

- Так, словно я несчастный ребёнок, которому только что сказали, что Санта Клауса не существует. 

- Возможно, это так и выглядит, но я пытаюсь наставить тебя на путь истинный. 

- Корина! 

- Сколько раз Айс говорила тебе, что она убийца, Ангел? 

- Что? Я не... 

- Сколько? 

Я почувствовала, что начинаю горячиться, глядя на неё; я несколько раз сжала и разжала кулаки. 

- Не знаю.  

- Один раз? Больше? Уверена, ты точно помнишь. 

Я сцепила зубы. 

- Корина... 

- Это всего лишь вопрос, Ангел. Сколько? 

- Я не знаю. Несколько, - процедила я. 

Улыбнувшись, она кивнула. 

- И что ты ей отвечала? Ты выказывала ей своё понимание? Или, крича, убегала прочь? Что? 

- Ты знаешь, что я отвечала, Корина, - я слышала, как в ушах отдавалось биение сердца. 

- Я не знаю, Ангел. Но могу предположить. Ты сказала ей, что понимаешь её или нет? 

- Я не... - она смотрела на меня. - Да. Да, хорошо? Я сказала ей, что понимаю её! 

Она удовлетворённо кивнула. 

- Но на самом деле ты не поняла, - начала она, её голос был мягким, с состраданием, которое скорее обжигало, чем успокаивало. - Ты не понимала её, хотя сказала, что понимаешь. Ты не понимала, каково это, иметь такое холодное и тёмное сердце, когда отнять человеческую жизнь значит чуть больше, чем съездить на рынок. Не понимала, что когда смерть ничего не значит, жизнь значит ещё меньше. 

- Хватит, Корина! - крикнула я, мои слова эхом разнеслись по всему плоскому пространству озера и заставили взлететь небольшую стайку птиц. - Хватит! 

Она снова улыбнулась. 

- Хватит? Я так не думаю, Ангел. В общем-то, я думаю, что этого далеко не достаточно, - она несколько смягчилась. - Айс - убийца, Ангел. Не только убийца, конечно, но большая её часть такова. И на этом строятся её мысли, её действия. Это инстинкт, такой же, как дыхание. 

Её мягкий голос на мгновение затих, потому что она закрыла глаза. Но когда она их снова открыла, в них светилась ужасная мысль, мне даже захотелось отвернуться от неё, но я не смогла. 

- Каждый день своей жизни, Ангел, каждый день, она должна делать правильный выбор, чтобы прожить следующий день без насилия. На другой день она борется со своими инстинктами. В третий день она должна отчаянно хвататься за тончайшую и порядочно потёртую нить, держащую её на той дорожке, по которой она идёт. И ты знаешь, почему она делает это, Ангел?