Читаем Воздушный витязь полностью

Евграф не ожидал, что первым назовут его. Он волнуется, кажется, забыты все слагаемые меткой стрельбы — и материальная часть орудий, и баллистика, и таблица поправок. Пушки выстроены на огневых пози цнях, замерли, в ожидании расчеты. Солдаты, скрывая усмешку, глядят на растерявшегося юнкера. Они ждут команды.

— Спокойно, портупей-юнкер, — дружески, неожиданно тепло произносит командир батареи Бутыркин, — ведь все знаете назубок, я надеюсь на вас.

Эти слова, этот голос приводят Евграфа в чувство, успокаивают. Собравшись, он четко отдает команду расчетам приготовиться к стрельбе, указывает цель, темп стрельбы.

— Огонь!

Пушки, изрыгая пламя, посылают снаряды по мишеням. Солдаты снова заряжают орудия. Артиллеристы старательно выполняют команды юного командира. Еще залп — и цель поражена. Он не может сдержать улыбки и делает для себя вывод: в трудные минуты надо уметь взять себя в руки, сосредоточиться, отбросить страх и сомнение, проявить твердость и волю. Тогда все получится.

И снова Петербург. В дни увольнения он бродит по улицам города, который притягивает его к себе какой-то магической силой. Любуется дворцами, храмами, мостами через Мойку и Фонтанку с их удивительными скульптурами. Подолгу стоит на Дворцовой площади у величественного памятника в честь военных побед России. Он тоже может стать причастным к славе предков, если продолжит их ратные деяния, будет честно служить Отечеству.

Однажды, неожиданно для себя, оказался в Усачевом переулке с его скромными, серыми домами. В одном из них живет его мать — Каролина Карловна. Видно, сами ноги принесли его сюда. Ах, мама, мама! Давно для Евграфа это слово потеряло свою теплоту и нежность. Несколько лет назад, когда он учился в кадетском корпусе, мать бросила их с отцом, вышла замуж за другого, уехала в Петербург. Не стало в родительском доме семейных радостей. Евграф тяжело переживал роковой шаг матери, возненавидел ее. Постепенно ненависть как бы растворилась, ее заменило полное равнодушие к этой, ставшей чужой, женщине, а всю свою сыновнюю любовь и привязанность он перенес на отца — Николая Евграфовича.

Мать, конечно, узнала о поступлении сына в военное училище и однажды явилась к нему сама. Он вышел к ней безразличный, с замкнутым выражением лица, с нахмуренными короткими бровями. Каролина Карловна бросилась к нему, обняла, порывисто поцеловала. Он стоял безучастный, опустив руки.

— Дорогой мой Графчик, — говорила она взволнованно. — Я не могу забыть тебя, ведь ты мой первенец. Ты уже взрослый и должен понять: не сложилась у нее жизнь с Николаем Евграфовичем. Такое бывает. Не казни меня, ради Бога, за это, не обвиняй. Все же я твоя мать.

— Я не обвиняю вас, не имею права обвинять, — тихо произнес он в ответ.

— Ну вот, уже называешь меня на "вы", — заплакала Каролина Карловна, вытирая платочком слеш. — Боже мой! Ты будешь заходить ко мне? Будешь?

— Не знаю, у меня почти нет свободного времени.

— Ах, Графчик, ведь вас, юнкеров, отпускают а увольнение на праздники. Что же ты делаешь в эти дни?

— Читаю, учу предметы, — говорил он, глядя в сторону. — Хочу кончить училище по первому разряду.

— Это хорошо, милый, ты ведь такой способный мальчик…

Свидание с матерью оставило тягостное впечатление Она казалась чужой, а ее торопливая речь фальшивой. Но все же она — мать, и в нем слабым огоньком" а-светилась жалость к ней…

Стоя в Усачевом переулке, он смотрел на окна ее квартиры, не зная, что делать: зайти или нет? Потом резко повернулся и ушел от дома прочь…

Наступила пора последних экзаменов. Юнкера старшего класса волновались. Право выбора места службы зависело от величины среднего годового балла по всем предметам. Крутеню нечего было беспокоиться — у наго всегда высокий балл. Его результаты годовых испытаний: артиллерия — 12, дифференциальное исчисление — 11, интегральное исчисление — 11, аналитическая геометрия — 11, механика — 10, фортификация — 11, тактика — 10, артиллерийское черчение — 12, физика — 11, химия — 11. Сумма баллов 194. Средний балл из научных предметов и за строевые занятия — 10,78.

И когда в училище пришел список вакансий для юнкеров старшего класса, он, по праву выпускника 1-го разряда, выбрал местом службы 4-ю конно-артиллерийскую батарею, которая стояла под Киевом.

Потом наступил торжественный день выпуска. Раздается команда: "Смирно, под знамя! Слушай на караул!" Начальник училища, генерал-лейтенант Похвиснев в парадном мундире обращается к молодым офицерам с прочувственной речью, желает им доброго пути, хорошей службы, успехов…

И вот он — последний, прощальный бал. Немного грустно на душе. Сколько пережито в стенах этого здания старинной кладки. Были и ссоры, и споры. Была и дружба, и высокое единение чувств и стремлений юных юнкеров. Все это осталось позади. Что ожидает его впереди? Найдет ли он счастье и удовлетворение в службе? Выпадет ли на его долю война с ее смертями и разрушениями? Начинается новый этап жизни, новые испытания…

7 августа 1911 года подпоручик Крутень пишет рапорт начальнику училища: