Читаем Воздушная мощь полностью

К несчастью, данные послевоенного периода позволяют предполагать, что этот урок не усвоен и до сих пор. В некоторых штабных колледжах проблемам и узким местам, связанным с определением потерь и повреждений, не отводится, а если и отводится, то слишком мало места в программе изучения общих вопросов разведки. В Корее мы снова столкнулись с этими же проблемами. X. Болдуин, военный обозреватель газеты "Нью-Йорк тайме", высказал предположение, что данные об уничтоженных в 1951 году авиацией северокорейских танках были преувеличены по крайней мере в три раза. Данные об уничтоженных американской и английской авиацией немецких танках в 1944 году были также, как это видно из захваченных документов, далеки от действительности. Однако 7 лет спустя в Корее снова пренебрегли необходимостью трезвого подхода к вопросу определения потерь противника в танках. Само собой разумеется, что определить такие потери нельзя, не зная, какими восстановительными и ремонтными средствами располагает противник, а также, каковы его возможности в отношении запасных частей. Безусловно, всего этого невозможно знать, чтобы вовремя обеспечить утренние газеты точными сведениями об уничтоженных за предыдущий день танках противника.

В конце 1950 года в Корее была введена новая система определения причиненных противнику потерь и повреждений. Она требовала составления точных отчетов о количестве убитых солдат противника в результате воздушных налетов. Сведения о 50 тыс. солдат, убитых с ноября 1950 по январь 1951 года, являются результатом применения этой новой системы. Официальные представители военно-воздушных сил США пытались добавлять при этом, что данные подтверждены показаниями военнопленных, хотя очень трудно представить себе, как подобные данные могут подтверждаться сведениями из каких-либо других источников, ибо нет способов, позволяющих точно определить, что является истинной причиной смерти солдат: пули, снаряды, бомбы или авиационные реактивные снаряды, если во всеразрушающем урагане боя все они применялись одновременно.

Имеется ряд вопросов, при решении которых военные деятели должны быть беспристрастными математиками. Определение причиненных противнику потерь и повреждений является одним из таких вопросов. Преувеличение потерь и повреждений во время второй мировой войны иногда приводило к неправильным суждениям в высших инстанциях, что нарушало выполнение всей программы стратегических бомбардировок. История может снова повториться, если в деле оценки потерь и повреждений He-возобладают трезвость и реализм.

Самой трудной проблемой в работе офицера-разведчика, если не считать вопросов определения причиненных противнику потерь и ущерба, является, пожалуй, проблема экономической разведки. Последняя, конечно, теснейшим образом связана с определением степени разрушения объектов. Сведения о причиненном промышленности противника ущербе черпаются из донесении летчиков и агентов, фотодокументов и других источников, но только глубокое знание людских ресурсов и запасов сырья, а также ремонтных возможностей противника в сочетании с данными о скорости выполнения ремонтных работ и потенциальных, производственных возможностях позволят сделать правильный вывод о том, насколько результативными являются действия стратегической бомбардировочной авиации. Только недостатком подобного рода знаний можно объяснить тот факт, что в битве за Англию английская экономическая разведка переоценила резервные возможности военно-воздушных сил Германии. Тем же самым можно объяснить также неудачи английской и американской экономических разведок в 1944 году. Во время мощных ударов английской и американской стратегической авиации по объектам самолетостроительной промышленности Германии сведения о развертывавшейся немецкой промышленности по производству истребителей в районах восточнее Берлина, в восточной Пруссии и в Польше не отражали действительного положения вещей. Оценка разрушений поэтому была затруднена незнанием действительных масштабов развития немецкой промышленности по производству истребителей. Сейчас можно сделать почти безошибочный вывод о том, что военная разведка всегда недооценивала способности противника восстанавливать свои силы и средства после ударов бомбардировочной авиации; что же касается донесений, составлявшихся немедленно после нападения бомбардировщиков противника, то они, как правило, не страдали отсутствием пессимизма. Реакция японских официальных властей на атомные удары американской бомбардировочной авиации летом 1945 года была в высшей степени пессимистической, что, безусловно, ускорило окончание войны. Жизнь в Нагасаки и Хиросиме возродилась намного быстрее, чем это можно было предположить в то время. Общественное и промышленное возрождение Ковентри, подвергшегося массированным ударам немецкой авиации в 1940 году, осуществилось намного быстрее, чем предсказывали английские эксперты пессимисты на следующий день после налета.