Читаем Вотыты полностью

– Благодарю, мой принц, за поддержку, – Киринн улыбался тоже широко, красиво и открыто. – Я тоже так думаю: если не сказать, мнение просто не будет принято в расчет. Так и живем, я говорю, меня слышат, а потом все делают по-своему. Как вы думаете, мой принц, с чем это связано?

Новое чувство, что кто-то просит совета именно «от Мидира», заставило сердце наполниться гордостью и радостью, второй принц непритворно задумался, действительно пытаясь посоветовать что-то дельное, оправдать оказанное доверие.

– Я думаю, Кир-р-ринн, это потому, что вор-р-рчонку очень хочется сдер-р-рать как р-р-раз по-своему! Еср-р-ри не помогают р-р-разговор-р-ры, можно мор-р-рчать, это тоже действует, – Мидир помрачнел, припоминая воспитательное молчание Мэрвина длиной в не один день. – Тор-р-рько очень обидно бывает!

Киринн пошевелился, поудобнее перехватил руку вцепившегося в него Мидира, поднялся с колена.

– Вот я тоже думаю, мой принц, что молчать бывает очень обидно, а обижать волчат – последнее дело, если вы спросите меня, – нахмурился он. – Даже если этим волчатам уже двести…

– Не р-р-расстр-р-раивайся, ты можешь ведь по-др-р-ругому вор-р-рчонка поймать! Р-р-раз он взр-р-роср-р-рый, как взр-р-роср-р-рого! Ам! Ам! – и специально укусил воздух перед собой, чтобы показать грустному Киринну, как именно стоит ловить волчат. – Укусишь ты, он научится, ты же не будешь кусать бор-р-рьно!

Мидир и не заметил, как в его зубах оказалось плечо Киринна. Он испуганно выпустил руку, но Киринн не обиделся и даже не отдернулся, хотя ему наверняка было больно. Мир на мгновение словно бросился на Мидира, звуки, запахи – все усилилось многократно – и сразу пропало.

–  Ой, это я нечаянно! – Мидир заглянул в глаза Киринну, но увидел лишь удивление.

– Мой принц, вы обернулись. Пусть на мгновение, но обернулись волком. Самостоятельно!

– Пр-р-равда?! А у меня быр-р-ри хвост и р-р-рапы? – оглядел себя Мидир, но увидел лишь привычное сюрко, штаны и сапожки.

– Все как у настоящего зверя. И как это вы умудрились обернуться волчонком? Пора вам уже попадать к магам. А ваши слова мне очень помогли.

Начальник стражи словно бы посветлел, а Мидиру стало приятно еще даже до всяких слов: он помог! Он правда огромному белому волку помог! У него получилось! Он тоже уже большой и умный, что бы Мэрвин ни говорил! И уже смог обернуться!

– Да, мой принц, вы подали мне изумительную идею, благодарю вас от души, – Киринн покосился на Мидира с гордостью, и волчонок почувствовал, как сильнее забилось сердце. – Впредь буду с вами советоваться.

Еще и поклонился! Мидир постарался разжать свои пальцы – вцепился он в латную перчатку знатно – и не смог, отцепляться от Киринна совершенно не хотелось.

Тренировка с двуручной болванкой удалась и на этот раз, Мидир схватывал быстро, ему нравилось вращать приятно увесистую деревяшку, обрушиваться ударами, будто гибель с самих небес, мощно, неостановимо! И на этот раз Киринн наконец согласился сказать папе о перемене оружия – ему приглянулось, как уверенно Мидир фехтовал.

В первую голову, правда, пришлось сообщить советнику. Тот появился на тренировочной площадке гораздо раньше, чем начиналось занятие с Мэрвином, причем явно что-то высматривал. Киринн подобрался, и это насторожило Мидира. Советник важно прошествовал мимо всех сражающихся пар, особенно приглядываясь и подозрительно принюхиваясь. Теперь Мидир заметил, что беловолосых стражей было не один и не два, просто они старались убирать под шлем заплетенные в косы светлые пряди.

Начальник стражи выступил вперед, опережая советника, жестом приказал волкам разбиться на пары, разновозрастным волчатам до трехсот лет – посторониться, и вызвал в круг, чтобы «научить новому приему на живом примере», белого волка, еще юного и казавшегося очень хрупким возле мощного Киринна. Советник недовольно поджал губы, но отошел: главнее начальника стражи на тренировочной площадке не было никого.

Киринн показывал новый удар, который следовало отрабатывать молодым волкам – своим полуторником раз за разом опрокидывал противника, злившегося и отчаянно пытавшегося это не показать. Сколько бы раз молодой стражник ни поднимался, Киринн опять и опять укладывал его в пыль тренировочной площадки, причем не меняя основное движение атаки, а попросту смещаясь или выходя на фигуру из неожиданной связки. Мидир, как и прочие, залюбовался. И пусть ему, как бойцу с двуручником, не светило применить именно этот прием, запомнить на будущее точно не помешает.

Вдобавок, Киринн проговаривал, что именно он делает, для молодых волков, и это дополнительно раздражало его противника. Мидир чуял досаду и почти обиду. Киринн, несомненно, чуял тоже, но не останавливался и не пытался смягчить свою манеру, не сменяя настроения, манеры и не повышая голоса.

Наконец, прием был рассмотрен со всех сторон, Киринн отошел от белого волка, обиженно опустившего голову. Советник шагнул было к неучу, но тут к нему приблизился Мэрвин, и молодому белому волку совершенно точно повезло.