Читаем Вот придет кот полностью

И граф сформулировал эту первую нацидею, эти три столпа нации, предельно кратко: Православие, Самодержавие, Народность.

«Благоденствовать, усиливаться и жить», опираясь на те столпы, довелось с 1833-го, когда идея была предложена Государю, до 1917-го. Дальше столбики не выдержали.

Следующая идея формулировалась проще: « Кто был ничем, тот станет всем». Ну и упомянутое «Грабь награбленное». Пограбили, поубивали, расчистили площадку, начали строить заново.

Потом какое-то время обходились без формулировок, ибо необходимости в таковых не было — идею олицетворял Вождь. Появлялись изредка кое-какие высказывания, однако до уваровской четкости не поднялись.

Сменивший (и разоблачивший) Вождя Никита Сергеевич с нацидеей долго не цацкался. Гниющий Запад стоял на краю пропасти, хотя и жрал мясо в неимоверных количествах. Надлежало « догнать и перегнать по мясу и молоку». После чего пропасть, видимо, надлежало перепрыгнуть.

Леонид Ильич, сменивший (и разоблачивший) волюнтариста Никиту, излишне напрягаться вообще не любил. В качестве идеи предложил «развитой социализм», не сформулировав четко, как и куда развивать.

Горбачев занялся перестройкой, не задумавшись над идейным обоснованием. Формулировал туманно: « Так дальше жить нельзя». А как? Совсем без идеи, что ли? Просто вот так — жить по-человечески? Новизна поражает, и понят не был.

Ельцин, как уже говорилось, пробовал хоть какую-то идею отыскать, дабы встряхнуть заскучавший от безыдейной жизни народ. С обещанным раем (таким, чтобы и свобода, и колбаса) получилась заминка. Вдруг хоть с этим выйдет? Не вышло.

С приходом Преемника поиски возобновились.

Один из кремлевских чинов призвал «сплотиться вокруг трех национальных ценностей: сильной экономики, военной мощи и суверенной демократии». Посыл ясен — православие, самодержавие и народность уже проходили, время обновить троицу.

Идея вроде бы хороша, но, видимо, не сумел убедить начальника. Легко сказать: обнови. На что обновлять-то? Может, взять, как было — с православием там, с народностью?.. Эти вроде подходят, только насчет самодержавия могут не понять. Или понять не так. Или понять, но не одобрить.

Мозговой штурм продолжался.

Наибольший вклад в развитие учения о нацидее внес, на мой взгляд, тов. Грызлов, предложивший объявить таковой идеей… футбол. Впрочем, уже давно было понятно, что с нестандартным мышлением, или, как теперь говорят, с «креативностью», у данного товарища всё хорошо.

Но если по-честному, то меня всегда изумляло, что для того, чтобы жить нормально, необходима еще какая-то идея, кроме идеи жить нормально.

Не дорос еще, видимо. Не дорос…

Вообще, надо сказать, любая нацидея — а таковые до сих пор плодятся без меры — всегда подразумевала «особость» России, ее призвание являть миру образец нравственности и духовности. Мир же в изумлении подсчитывал индекс российской коррупции, пытаясь осознать, как данное явление соотносится с нравственностью.

Бездуховные — что с них взять?

У нас же с духовностью, как тебе известно, порядок. И с ощущением величия — тоже. Оттого все идеи, предлагаемые к рассмотрению лидера нации, крутились, по большей части, вокруг одного слова: «Держава».

Я думаю, «державность» заботила в первую очередь и его самого. Тому имелись, мне кажется, две причины. Во-первых — «комплекс утраты смысла» (назовем это так), связанный с распадом Союза. Коснулся в первую очередь тех, кто «стоял на защите интересов державы» с не раз упомянутым щитом и мечом. В реальности — интересов системы и КПСС, даже если внушал себе другое.

Легко витийствовать со стороны, однако согласись, что для комплекса имелись все основания. Мне тут похихикивать просто, но я в той шкуре не бывал. К счастью.

Преодолеть комплекс — задачка не из легких, кто бы там что бы ни говорил и как бы я здесь ни ерничал. Приходится либо напрячь мозг и вытащить себя из системы, приняв реальность такой, как она есть (что под силу не каждому), либо искать врагов (что привычнее).

Второй посыл для борьбы за «державность» — проблема с ощущением собственной значимости. Приходится общаться с внешним миром — с теми, кто, как ты полагаешь, должны принять тебя за равного, а «равность» эту воспринимают с трудом.

Можно постараться медленно (иначе не получится) завоевывать утерянное место под солнцем. Тем более что все предпосылки есть, нужно лишь время. Но ты уверен, что времени мало, кругом враги — сожрут.