Читаем Вот мы какие! полностью

Но нас ее слова не трогали. Наверное, если бы на ее месте перед нами стоял кто-нибудь чужой, мы бы вмиг унялись. Но Комарик… Что бы она ни говорила, казалось таким смешным.

— Тогда скажите сами: что вас больше всего интересует? — снова попыталась она утихомирить нас.

— Театр! — тотчас отозвался я, вспомнив о ее неудаче.

Впрочем, я действительно люблю театр. Да и всему нашему классу нравится ходить на спектакли.

— Да, да! Театр! — ехидно заулыбались все остальные.

Комарик густо покраснела. «Все, сейчас пойдет заикаться!» — подумал я. А Эгил и Мадис уже приготовились заржать.

— Отлично! — Кайя хлопнула в ладоши и повторила решительно: — Отлично! — Она снова обрела твердость, лишь голос слегка дрожал. — Если вас привлекает театр… Давайте тогда внесем в план работы вашего отряда постановку пьесы.

— Какой?.. Кого мы будем играть? Взрослых или детей? — градом посыпались вопросы.

— Мне кажется, вы вполне можете сыграть и тех, и других.

Предложение Комарика нас озадачило. Но не надолго. Через минуту опять стали веселиться.

— Эгил у нас известный сочинитель, пусть напишет собственную пьесу, — сострил Робис.

— Лучше киносценарий, — хмыкнул Мадис. — Фильм снимем.

— Хватит, ребята, хватит! — Иголочка хлопнула рукой по парте. — В конце концов, Кайя пришла к нам работать, а не шутки шутить.

Иголочка — это, разумеется, прозвище; ее настоящее имя Марита. Не боится идти против всего класса.

— Может, классику? «Майю и Пайю», например, — примирительно предложил Индулис.

— Почему бы и нет? — ответила вместо пионервожатой Югита. — Вот ты бы, например, прекрасно подошел на роль ленивца.

— Значит, будем ставить пьесу, а остальное все побоку? — проворчал Дидзис. — Столько еще всяких интересных дел!

— Так что же вас все-таки интересует по-настоящему? Я ведь как раз этого и добиваюсь! — Комарик сразу раскрыла свой блокнот и приготовилась записывать наши предложения.

— Техника! — объявил Дирт и расплылся в кривой ухмылке.

Хитрец! Ведь совершенно ясно, что Комарик в технике ничего не смыслит.

— Наука и техника, — уточнил Лаймдот и, скрестив руки на груди, прищурился. Видно, он тоже придерживался мнения, что в этих вопросах Комарик ни бум-бум.

— Спорт! — Олаф взмахнул рукой.

— И корабли! — перекрикнул всех Томинь.

— Да, корабли! — поддержала его Югита.

Когда все высказались, Комарик захлопнула свой блокнот и произнесла задумчиво:

— А что, если пригласить в ваш отряд комсомольца с завода?

Такого хода мы от Комарика не ждали. Все сразу притихли.

— В самом деле! — продолжала между тем Комарик. — Я как раз знаю одного парня. Отлично разбирается в технике. К тому же спортсмен. Посоветуюсь-ка я с директором школы…

Когда Комарик вышла из класса, я повернулся к ребятам.

— Ну, что скажете?

— С этим комсомольцем — совсем неплохо. Но сама она пусть пасет своих октябрят — и баста! К нам пусть не суется.

Агрис сказал, как отрезал. Он у нас всегда такой решительный.

— Да, командовать ей не дадим! — хором поддержали его другие ребята.

— А мне она нравится! — заявила Иголочка. — Забыли, что ли, как Комарик шефствовала над нашей звездочкой?

— А помнишь, как ты сосала пустышку? — насмешливый Мадис зачмокал губами.

— Мне она тоже нравится, — сказала Сармита, энергично тряхнув головой. — Нисколечки не воображает.

— А с чего ей воображать, спрашивается? Подумаешь, артистка! Провалилась с треском!

Иголочка смерила Индулиса взглядом:

— Смотри сам не провались на выпускных экзаменах!

— И еще Комарик помогла Индулису отыскать пропавшую галошу, когда он разнылся в раздевалке, — вспомнила наша староста Карина давно забытый случай.

Индулис вспыхнул:

— Сколько мне тогда было лет? Нет, ты скажи! Скажи — сколько?

— Добро не должно забываться никогда! — стала поучать Карина.

И даже наша Сильвия, известный тугодум, всем на удивление тут же подхватила:

— Да, добро нельзя забывать!

Долго еще шли споры и пересуды.

Что там ни говори, а появление Комарика равнодушными нас не оставило. Впрочем, Комариком называть ее больше нельзя — классный руководитель запретила. Теперь остается одно из двух: либо по ее птичьему имени, либо, еще лучше, «товарищ старший пионервожатый».

Сармита — лучшая ученица в классе. Круглая отличница третий год подряд. Но мы, ребята, Сармиту не очень жалуем. Слишком уж нахваливают ее учителя.

Не попотел как следует над домашним заданием, сразу напоминают о Сармите: «Посмотрите ее тетради! Как все аккуратно! А почерк какой!» И перед нашими глазами плывут чистейшие листы с ровнейшими строчками. «Берите с нее пример!»

Не обернул аккуратно учебники — опять в руках учительницы учебник Сармиты: «Смотрите, какая обертка!»

Читаешь вслух без особого старания — опять Сармита. Стоит у учительского столика и декламирует, как на сцене.

Да, Сармита… Всегда и во всем впереди. Вот это и вызывает раздражение — кому, интересно, понравится, когда тычут в нос. А недавно она меня так разозлила, что я даже решил отомстить.

Вот как все произошло.