Читаем Вот это номер! полностью

— Ее родители тоже погибли в автокатастрофе, когда ей было около двадцати лет, — сказал Олег Иванович. — Они остались вдвоем с сестрой, которой на тот момент только исполнилось пятнадцать. Поэтому Инне пришлось самой устраиваться в жизни. Она бросила учебу в юридическом институте, хотя ей оставалось закончить только один курс, и устроилась риелтором в одно крупное агентство недвижимости. Благодаря энергичности и трудолюбию она работала очень успешно в течение двух лет. Все это время на ее шее сидела и сестра, которая еще училась в школе. Инна потом смогла ее устроить в филиал какого-то московского института, а затем сестра уехала жить в Москву, и Инна осталась одна. Тогда-то мы с ней и познакомились. Я уже был женат однажды, поэтому второй раз женился осознанно. В те годы моя карьера находилась на пике своего развития. Я успешно практиковал, используя разработанную мной систему лечения алкоголизма. Инна же с моей помощью смогла открыть маленькое агентство недвижимости. Дела в то время у нее шли неважно — слишком велика была конкуренция на рынке недвижимости, надо было как-то вертеться.

— А как же Ковальков? — спросила я.

— Инна работала одна в течение трех лет, — продолжал Олег Иванович, как будто бы не обращая внимания на мой вопрос. — А затем поступило предложение от Ковалькова, который в то время тоже занимался недвижимостью и владел такой же фирмой. Они заключили соглашение и организовали общее дело на равных правах и обязанностях с одинаковым первоначальным взносом и последующей прибылью. «Доминант»! Может быть, вы слышали о таком агентстве?

Я отрицательно покачала головой, а Сусимов продолжил:

— Ковальков так же, как и Инна, не мог больше тянуть свою фирму и предложил объединить усилия. Инна согласилась, предварительно посоветовавшись со мной. Да и материальная поддержка должна была идти с моей стороны.

— А разве она не стала продавать свое агентство? — поинтересовалась я. — Этих денег как раз бы хватило на то, чтобы войти в долю с Ковальковым.

— Все было бы просто замечательно, если бы так случилось, — сказал Олег Иванович. — Ковальков именно так и внес свою долю, а у Инны в агентстве странным образом произошел пожар, в результате которого сгорел практически весь офис, где находилась документация. Продавать было нечего!

— Поджог? — догадалась я.

— Этого, к сожалению, не знает никто, — обреченно сказал Олег Иванович. — Конечно же, было заведено уголовное дело, но расследовать никто ничего не стал. В милиции решили, что это результат небрежности одного из сотрудников агентства. Может быть, даже и самой Инны.

— А вы сами как думаете? — спросила я. — В чем была причина этого пожара?

— Даже не знаю, — с сомнением произнес Олег Иванович. — Но мне с самого начала не понравился этот Ковальков. Он буквально влез в нашу жизнь. Может быть, и пожар — тоже его рук дело.

— Почему «тоже»? А что еще он такого натворил?

— Убил Инну, — сказал Олег Иванович, даже глазом не моргнув.

— Ну, это пока не доказано, поэтому советую вам не торопиться с выводами.

— А какие еще вам нужны доказательства? — немного вспылил Олег Иванович. — У него были все основания для того, чтобы убить мою жену. Он оказался жадным человеком, которому не хватало половины всех доходов, вот он и решил стать полноправным владельцем агентства.

— В таком случае не проще бы было ему выкупить долю у Инны?! — предположила я.

— Нет, — резко ответил Олег Иванович. — Инна никогда не рассталась бы со своим любимым детищем. Она даже не представляла, что может заниматься еще чем-нибудь.

— Где, когда и при каких обстоятельствах вы встречались с Ковальковым? — как на допросе спросила я.

— Я один раз заходил в агентство, видел его там мельком, — вспоминал Олег Иванович. — Один раз мы с ним даже разговаривали о чем-то. Инна тогда устроила банкет, так как исполнился год с момента основания их общего дела. Я был в качестве мужа Инны, а Ковальков — один, у него нет супруги. Насколько я знаю, в свои тридцать пять лет он и женат никогда не был.

— А дети?

— Ольга Юрьевна, иногда мужчина сам не знает, есть у него дети или нет, — с укором ответил Сусимов. — А вы хотите, чтобы я вам ответил на этот вопрос.

— Значит, вы предполагаете, что этот самый Ковальков был любовником вашей жены? — повернула я разговор в другую сторону.

Олег Иванович утвердительно кивнул. Он опять помрачнел и уставился на чашку, кофе в которой уже давно остыл.

Я постаралась еще разговорить Олега Ивановича, но теперь он уже не был расположен к беседе, а угрюмо косился на дверь.

Когда же я замолчала, Сусимов поднялся со своего места, так и не глотнув кофе, и попрощался со мной. Я дала ему номер своего сотового телефона, чтобы не терять с ним связи, и на этом мы расстались.

Как только дверь за Сусимовым закрылась, я с облегчением вздохнула. Все-таки он очень тяжелый человек, с которым не очень радостно общаться.