Читаем Вот это номер! полностью

Я, не пытаясь успокоить Кряжимского, молча вышла из своего кабинета в сопровождении Виктора, подбадриваемая возгласами Маринки. Когда мы спустились к машине, Виктор спросил у меня разрешения занять место за рулем и, получив утвердительный ответ, расположился в кресле водителя. Я же села рядом и закурила.

По указанному адресу мы приехали уже через полчаса — как раз ровно в полдень. Борисов жил в обычной кирпичной пятиэтажке с тремя подъездами. Виктор остановил машину и не торопясь вышел из нее. Я же еще раз посмотрела номер нужной нам квартиры. Виктор широко распахнул передо мной дверь подъезда. И вдруг я увидела, как деревянная дверь валится буквально под ноги моему телохранителю. Хрясть! Дверь повисла на нижней петле, грозясь свалиться на землю. Это вполне могло с ней произойти, если бы не Виктор, который подпирал ее ногами и руками.

Я огляделась в надежде, что никто не видел нашего разбойного поступка, и невольно выругалась, увидев, как прямо к нам торопливой походкой приближается дедуля. Он, видимо, ходил в магазин, так как в пластиковом пакете с надписью «Кэмел» лежала буханка черного хлеба. Именно этим пакетом старик угрожающе размахивал в воздухе.

Нам с Виктором оставалось только покорно ждать наказания. Сломанная дверь немного покачнулась в сторону и противно скрипнула. Старичок вдруг неожиданно посмотрел вверх и громко крикнул:

— Екатерина Михайловна! Екатерина Михайловна!

С балкона третьего этажа выглянула толстая баба в халате. Она встревоженно взглянула на старичка, который указывал рукой в нашу сторону, и закричала:

— Боже мой! Сломали? Боже мой! Вот изверги-то! Только дней десять назад ее Иван сделал, а вы…

— Извините, но мы просто хотели войти в подъезд, — перебила я женщину, закинув голову вверх, чтобы видеть собеседницу.

На соседний балкон вышла еще одна свидетельница разбоя, который мы с Виктором здесь учинили, — молоденькая высокая девушка. Она спокойно наблюдала за происходящим на улице и широко улыбалась. Опасности от нее ждать не стоило, а вот старичок стал действовать агрессивно. Он резко схватил меня за руку и сжал так, что я даже вскрикнула.

— Жалко, что наручников нет, — с сожалением сказал он. — А то ты бы у меня, милая, здесь поплясала. Не отпустил бы, пока дверь не сделала.

— Я сейчас спущусь! Не отпускай их! — поддержала старичка толстая баба с третьего этажа.

— Я все видел! — гордо сказал старичок бабульке, которая неожиданно вынурнула откуда-то из-за угла. — Как только этот хмырь дверь тронул, она и сломалась. Так что не отвертятся!

— Что творят! Ироды! — заголосила подошедшая бабуля. — Руки им оторвать надо!

Честно говоря, я ожидала, что жители подъезда будут недовольны тем, что сломалась дверь, но все равно реакция людей была слишком бурной. Но вступать в перебранку я не стала.

— Мы сейчас все починим, — спокойно сказала я. — Только нужны инструменты!

— Я сейчас принесу, — обрадовался старичок, отпустил мою руку и вошел в подъезд.

Дедуля жил на первом этаже, поэтому я видела, как он открывал свою дверь. Инструменты почему-то лежали в сумке прямо у порога. Старичок приподнял ее и вытащил из подъезда. В этот момент вышла толстуха с третьего этажа, которая оживленно заговорила о чем-то со старушкой. Виктор же принялся чинить неисправную дверь, сняв ее с петель.

Я было решила, что могу и сама подняться к Борисову, но потом передумала, вспомнив о предостережениях Кряжимского. Поэтому отошла к машине, оставив Виктора одного среди жителей подъезда, которые следили за каждым его действием, помогая ценными советами.

Вскоре дверь была готова. Виктор при активном участии старичка установил ее. Я подошла посмотреть на результаты его трудов, которые всеми собравшимися были оценены по достоинству.

— Да-а, — авторитетно протянул дедушка. — Теперь такую дверь никто не сломает! Пойдем, милок, руки у меня вымоешь, да и в порядок себя приведешь.

Дедушка с Виктором прошли в подъезд, а я уже услышала не ругательства, а комплименты в адрес Виктора. Как только он освободился, мы поднялись на пятый этаж и остановились перед еще одной деревянной дверью. Я нажала на кнопку звонка и замерла в ожидании.

— Кто там? — наконец послышался знакомый мне по телефону юношеский голос.

— Мы к Николаю Ильичу, — крикнула я в ответ. Дверь открылась. На пороге стоял молодой человек лет двадцати трех в спортивном трико и тапочках. Он держал под мышкой газету, а из комнаты доносился звук телевизора.

— Вы не одна? — удивился парень. — Проходите! Что-то вас долго не было.

— Мы задержались около вашего подъезда, — объяснила я.

— Зачем? — удивился парень.

— Открывали дверь, а она с петель слетела, — рассказала я. — На нас жители подъезда набросились. Пришлось чинить, а то они бы и милицию вызвали!

— Да их самих надо в милицию, — весело сказал парень и громко рассмеялся. — Здесь такая мафия!

— Какая мафия? — Я не понимала причин столь странной реакции на мое сообщение.

— Они перед вами спектакль разыграли, а вы купились. — Парень начал смеяться еще громче.