Читаем Вот это номер! полностью

— Ольга Юрьевна Бойкова, главный редактор криминальной газеты «Свидетель», — четко произнесла я.

Секретарша слово в слово повторила за мной в трубку всю информацию, затем выслушала ответ и попросила меня немного подождать.

Я села на один из стульев и окинула взглядом приемную. Секретарша же тем временем разложила на столе косметику и, не стесняясь, занялась макияжем, не обращая на меня никакого внимания. Примерно через десять минут внутренняя дверь кабинета открылась.

— Ольга Юрьевна? — Мужчина окинул меня оценивающим взглядом.

Я мотнула головой.

— Проходите, пожалуйста.

Нечаев был невысоким полноватым мужчиной средних лет с небольшой лысиной на макушке. В просторном кабинете вдоль стены стоял большой шкаф с многочисленными дверцами, а в центре располагался длинный стол, вокруг которого были расставлены стулья. В углу находился мягкий черный кожаный диван, на который мне и указал Валентин Валентинович.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — вежливо сказал мне Нечаев, а сам выглянул в приемную и громко крикнул:

— Танечка, нам бы кофейку, пожалуйста. Ольга Юрьевна, вы не против, если я сделаю один звоночек и тогда уж мы спокойно поговорим с вами?

— Конечно, — согласилась я.

Валентин Валентинович подошел к своему столу, придвинул телефон и набрал номер. На том конце провода не торопились отвечать. Нечаев, немного нервничая, притопывал ногой. Так и не дождавшись ответа, он многозначительно сказал:

— Может быть, это и к лучшему! А вы ко мне по какому поводу?

— Я хотела бы с вами поговорить по поводу этих бумаг, — ответила я и достала из своей сумочки папку, заодно включив диктофон.

Валентин Валентинович присел рядом со мной и, положив папку на журнальный столик, ловко открыл ее. Я следила за его реакцией.

— Вот сука! — закричал Нечаев, как только увидел документы. — Надо же, как она обвела меня! Как это попало к вам? И что вам теперь от меня нужно?

— Мне от вас ничего, кроме правды, не нужно, — спокойно сказала я. — Поэтому советую вам сразу же во всем признаться.

— В чем? — удивился Валентин Валентинович. — В том, что я провожу аферы с налоговой полицией? Да этим занимаются практически все фирмы нашего города. По-другому делать бизнес сейчас нельзя. Чтобы хоть как-то держаться на плаву, приходится крутиться, вертеться, кого-то обманывать. Вы меня понимаете?

— Да-да, — проговорила я, немного ошарашенная таким взрывом чувств со стороны Валентина Валентиновича.

— А как эти бумаги попали к вам? Неужели Инна дала их? — спросил еще раз Нечаев. — Или же вы собираетесь опять меня шантажировать?!

— Как Инна? — уточнила я.

— Учтите, что я за все уже расплатился, и, если вам так угодно, можете отправляться с этой папочкой в милицию, — в сердцах сказал Валентин Валентинович, но потом быстро пожалел об этом. — Но, надеюсь, что мы сможем с вами договориться.

В этот момент в кабинет вошла без стука секретарша с подносом, на котором стояли две кофейные чашечки с блюдцами и сахарница.

— Я вам уже не раз говорил, что, перед тем как войти в мой кабинет, нужно стучаться. — Валентин Валентинович сорвался и на нее.

Татьяна от неожиданности чуть не уронила поднос, который она уже донесла до небольшого журнального столика, где лежала папка, которую я принесла. Поднос она поместила прямо между бумагами.

— Вы что, не видите, что стол занят? — продолжал кричать Валентин Валентинович. — Не нужно нам вашего кофе! Убирайтесь отсюда!

Последняя фраза была сказана как раз в тот момент, когда секретарша, поставив одну чашечку на стол, взялась за другую. Неожиданно рука ее дрогнула, и чашка накренилась. Несколько капель упали на стол. Секретарша испугалась еще больше и выронила из рук чашку, которая приземлилась прямо на небольшую стопку бумаг.

— Что вы наделали! Вон! — громко крикнул Валентин Валентинович, указывая Татьяне на дверь.

Девушка, забыв даже прихватить с собой поднос, выбежала вся в слезах из кабинета.

— Я ее и брать-то не хотел, — немного успокоившись, сказал Валентин Валентинович. — У меня раньше была секретарша, которая со мной около десяти лет проработала. А тут друг посоветовал, что в наше время грех не воспользоваться положением начальника, вот я и присмотрел себе молоденькую девицу. А она не то что печатать, даже кофе принести нормально не может.

— Валентин Валентинович, я бы на вашем месте так не кипятилась, — неожиданно сказала я. — Все-таки она причинила урон не важным деловым документам, а компрометирующим материалам на вас. Куда я теперь с этими грязными бумажками пойду?

Нечаев задумался над моим замечанием и покосился на стол. Я же тем временем переложила бумаги на относительно чистый краешек стола.

— Так вы что же, в налоговую полицию теперь не пойдете? — удивленно спросил Валентин Валентинович.

— И не собиралась идти, — спокойно сказала я. — Я же вам говорила, что мне от вас нужно чистосердечное признание!

— В чем?

— В том, что вы убили Инну! — ляпнула я.

— Что? Я убил Сусимову? — Эмоции просто переполняли Валентина Валентиновича. — Вы в своем уме? Являетесь сюда с этой папкой, да еще и бросаете мне такие обвинения!