Весь остаток дня я провожу в легкой досаде от непонимания новых чувств собственной души. Какая-то смешная сентиментальность просыпается во мне, когда я вспоминаю не громкий, но очень приятный голос. На завтра приезжает Нилу. И я совсем не знаю что ей сказать.

— Как это произошло?

— Хулиганы напали, когда я ходила в магазин.

— И когда ты сможешь ходить?

— Завтра возвращаюсь домой, но не знаю когда.

— Ну ничего. Не переживай на счет эстетики. Мне совсем безразлично будешь ли ты в каблуках или же в гипсе, главное чтобы ты присутствовала. Я представляю, как вызывая всеобщий смех хромаю догоняя невесту, а Вали насмешливо смотрит на меня.

— Нет, наверное я не смогу.

— И даже в качестве гостя?

— Скорее всего еще неделю не смогу нормально ходить.

— Но я так надеялась.

— Не нужно огорчиться. Прежде всего это твой праздник и в первую очередь ты должна думать о себе.

Нилу тут же вытирает глаза, и снова обретает легкость в нотках голоса.

— Ты права прежде всего я должна думать о себе. Мы говорим еще два часа, но половину из него я время от времени погружаюсь в свой внутренний мир. И то и дело спрашиваю себя, — был ли этот чудесный образ реальным.

Тайное негодование поддерживает трепетную тревогу. Впоследствии чтобы я не делала, чем бы не занималась, я никак не могу отвлечь себя от этого голоса в голове. В один миг мне даже стало страшно, когда я невольно сравнила этот голос с голосом директора. До самой ночи он преследовал меня повсюду. Воображение то усиливало эти звуки, то убавило. И я почувствовала, как холодею по мере его усиление и как сердце останавливается, когда оно угасает. Что-то начало прорастать в душе чего я пока не могла понять, но точно чувствовала его зарождение.

21

Воскресение. Свадебный день обещает быть волнительным для Нилу и испытывающим для меня. Проснувшись утром чувствую сильную слабость. На удивление Камол проснулся раньше чем я и подходя спрашивает.

— Ты всю ночь плакала, у тебя что-то болит?

Я вспоминаю один и тот же сон, который снится мне каждую ночь. В нем я потеряла голос родного человека, но не знаю кто он и ни как не могу найти.

— У меня ничего не болит.

— Но тогда почему ты плакала?

— Ты тоже часто плачешь во сне, но я же не задаю глупых вопросов.

Ка обиделся и фыркнув выходит из комнаты.

Я продолжаю лежать, как прописано врачом и пытаюсь сосредоточить свои мысли на более реальном. Но вопрос Ка взбудоражил воображение и этот сон или точнее голос звучащий в нем с новой силой зазвучал в голове. С одной стороны я понимаю что должна стремиться к тому, чтобы задушить и уничтожить этот звук в сознание. Но фантастическое спасение все еще пробуждает новые чувства, о которых я до сих пор не знала. И вместо того, чтобы перестать думать я вновь и вновь воспроизвожу этот момент в мыслях. Этот голос был настолько мужественным и в то же время печальным, что каждый раз слыша его я боюсь заплакать и мне ничего не остается, как провести весь день в своей комнате, пытаясь бороться сама с собой. Спустя несколько часов безнадежного отчаяния я пытаюсь встать, но входит мама принося завтрак.

— Давай помогу, — говорит положив на столик поднос.

Я встаю и навязчивый голос тут же расплывается. За окном творится невероятное. Уже собрался народ со всего поселка. Я прошу маму помочь сесть рядом с окном и она передвигает стул.