— Я знаю что, буду самой красивой в этот день и мне не терпится увидеть лицо Вали. Как ты думаешь он сильно удивиться, когда увидит меня в этом платье? Ее простая наивность слегка огорчает меня. Я не знаю, что ответить и глотаю мысли не давая им вырваться. Но подумав, допускаю мысль, что быть может именно этот наряд заставит Вали полюбить ее. Таким образом я обманываю не только подругу, но и себя. Нилу прижимает платье к телу и кружится будто, парит в облаках. Иногда надо всего лишь пару деталей для счастья.

— Цени эти дни, когда ни будь в грустные моменты ты будешь вспоминать их.

— Какая грусть?

Она поворачивается ко мне с недовольной гримасой. И я отвечаю.

— От старости или разочарования.

— С первым я еще соглашусь с тобой, но разочарованной я точно никогда не буду.

Она кружится и сама с собой не может налюбоваться.

Постепенно за разговорами вечер превращается в ночь и я вынужденно прощаюсь с подругой.

Как бы я не хотела, но ноги несут домой. Туда где протекает вся моя жизнь и в то-же время начинает постепенно отрываться. Я вхожу на кухню и с подозрением всматриваюсь в лица своих родителей. Они задумчивы. Смотрят на меня с улыбками, но как буд-то грустят. Молча прохожу к себе в комнату, а там сидит беззаботный Ка. Не зная с чего начать я решаюсь сперва задобрить его.

— Помнишь ты хотел мой пенал?

Его глазки загораются.

— А что?

— Можешь взять его хоть сейчас. Он спрыгивает со стула, и в один миг достает мою сумку.

Я подхожу, и убираю то что он высыпал на стол и медленно собирая спрашиваю.

— К нам приходили гости?

— Да, это снова был директор.

Его ответ заставляет меня вздрогнуть.

— И что на этот раз?

— Ты сама знаешь.

17

В последние дни я стараюсь не попадаться на глаза директору. Постоянно сижу дома и выхожу только в сопровождение Ка. Разговор, который произошел между нами никак не уходит из памяти. Я уже пожалела, что говорила с ним. Часами сижу над книгой, но никто не знает что в эти минуты я вижу между строк. Какую бы страницу я не открыла во всех словах только одна насмешка. Он заявил, что я создана для смирения и труда, а не для дружбы и семейного счастья, и это конечно правда. Но по моему если я не создана для любви, то значит я не создана и для брака. И я знаю, что если поддамся воли долга, то смогу взять на себя задачу непосильную своих плеч. Но лишиться собственной чести, я не смогу. Я слабая, а отречение от собственной чести убивает даже сильных. Я готова стать помощницей, служанкой, кем угодно для этого человека, но только не его женой. Мое сердце не обращается к нему и не питает никаких теплых чувств. Всевышний не для того создал меня, чтобы я загубила свою жизнь вступив в душевный и телесный союз во имя долга. Эти мысли терзают меня постоянно и повсюду.

Нилу через четыре дня возвращается домой. Ради этого случая я впервые за четыре (сутки) выхожу на улицу одна. Странно, но улица кажется мне широченной и недосягаемой. Я прохожу мимо соседних домов разглядываю силуэты в окнах. Все счастливы, заняты своими делами, которые приносят им удовольствия и я невольно думаю:- Может ли быть, что все эти женщины когда-то находились в моем положение, а директор и есть тот самый с кем я должна прожить такую же мирную жизнь. — Но вспоминая Амина прихожу в себя. Нилу выходит встретить меня у ворот. Я погрузившись в свои мысли не сразу замечаю ее.

— Соф, куда ты?

— Извини не увидела.

— Что с тобой, ты какая-то странная.

Я не могу больше сдерживаться и признаюсь.

— Меня сосватал директор.

Нилу застывает на месте.

— Как?! Почему?

— Только, пожалуйста, не говори никому, даже сестре. Мне очень стыдно

— Конечно не скажу, но чего ты стыдишься. Директор очень хороший человек. И к тому-же богатый.

— Мне нет дела до его богатства, я ненавижу его сына, а он сам старый.

— Старость еще не порок. Мы все когда-то постареем, зато я уже вижу как ты становишься хозяйкой его богатств.

— О чем ты говоришь? У него есть два взрослых детей из которых один издевался надо мной всю жизнь.

— Амин знает об этом?

— Он давно уехал в столицу.

— А его жена?

— И ты так спокойно об этом спрашиваешь?

— Все знают, что после той болезни она не встает с постели. И может быть скоро…

— Ты что Нилу! Она пока что жива. И мы не имеем права обсуждать ее.

— Прости я не подумала.

— Я не знаю что делать. Хочу исчезнуть, чтобы все прекратилось. Понимаешь, я боюсь. Боюсь всех этих чувств, что ощущаю.

— Разве он так неприятен тебе?

— Раньше я думала, что уважаю его. Но теперь его голос, его манеры, его взгляды пугают меня. Как будто он должен причинить мне боль.

— От чего такие мысли?

— Сама не понимаю.

— Может потому что он взрослее тебя?

— Потому что его сын недавно признался мне в фальшивой любви.

— Этот бесчувственный Амин?

— Я сотни раз представляла себе, как переезжаю к ним и он снова начинает издеваться надо мной. Это сводит меня с ума. Я уже готова на крайние меры, но только, чтобы избежать этой участи.

— Значит проблема в Амине?

— Что мне делать Нилу? Директор сейчас должен прийти к нам свататься, а я не хочу его видеть.

— Пойдем ко мне.

— А твои родители не будут против?