Читаем Восточные узоры полностью

Лэйярд был не только удачливым археологом, но и талантливым рассказчиком. Он оставил описания многих барельефов, в которых точно, по свежим следам раскопок, давал оценки найденным предметам. Вот одно из его писаний: ”На нем (барельефе. — О.Г.) изображена батальная сцена; во весь опор мчатся две колесницы; в каждой колеснице — по три воина; старший из них, безбородый (вероятно, евнух), облачен в доспехи из металлических пластинок, на голове его — остроконечный шлем, напоминающий старинные нормандские шлемы. Левой рукой он крепко держит лук, а правой чуть ли не до плеча оттягивает тетиву с наложенной на нее стрелой. Меч его покоится в ножнах, нижний конец которых украшен фигурками двух львов. Рядом с ним стоит возничий, с помощью поводьев и кнута он направляет бег, коней; щитоносец отбивает круглым, возможно чеканного золота, щитом вражеские стрелы и копья. С удивлением отмечал я изящество и богатство отделки, точное и в то же время тонкое изображение как людей, так и коней. Знание законов изобразительного искусства нашло здесь свое выражение в группировке фигур и общей композиции”.

Но сейчас тронный зал пуст. Отодранные от стен барельефы вместе с изображениями богов были погружены Лэйярдом на плоты, спущены вниз по Тигру и отправлены в Лондон. Испещренную клинописными знаками гранитную плиту, на которой стоял трон ассирийских монархов, я видел в Мосульском музее, куда она была перевезена. Стены тронного зала аккуратно оштукатурены и обмазаны цементом. Только в нескольких местах на скрепленных известью осколках барельефов, не вывезенных лишь потому, что они могли бы рассыпаться в дороге, видны изображения шагающих воинов, части боевых колесниц да когтистая лапа раненного на охоте зверя, царапающего в предсмертной агонии землю.

В ассирийском зале Национального музея в Багдаде экспонируются копии барельефов, вывезенных в Лондон. Это статуи царя Салманасара III (858–824). Последняя статуя производит на меня особо сильное впечатление. Поза царя спокойна и величественна; сильные, с напряженными мышцами руки сложены в молитвенном жесте и прижаты к груди. На голове царя — высокая тиара с бычьими рогами. Здесь же, в этом зале, находится плита-пьедестал с рельефами, на которой стоял трон Салманасара III. Рельефы изображают идущих друг за другом данников ассирийского царя, нагруженных различными дарами природы. На центральной части пьедестала — фигура Салманасара, протягивающего руку вавилонскому царю.

Этот жест ассирийского царя на его троне не случаен. На всем протяжении существования Ассирии и Вавилона правители этих двух стран не раз сходились в смертельных схватках. Но, одержав победу и уничтожив своих политических противников, посетитель постепенно стремился восстановить прежние отношения, поскольку именно в объединении усилий ассирийцев и вавилонян — этих двух братских народов, связанных общностью происхождения, исторических судеб, религии, культуры и обычаев, говоривших на близких диалектах аккадского языка и писавших одной клинописью и живших на территории одного географического региона, в междуречье Тигра и Евфрата, — было спасение от окружавших и теснивших их врагов.

Вавилон был священным городом и для ассирийцев. Ослепленный гневом ассирийский царь Синах-хериб, как уже говорилось, в 689 году до нашей эры до основания разрушил Вавилон и проклял место, где он находился, на 70 лет. Самым кощунственным было то, что статуи Мардука, бога-покровителя города, были вывезены в Ассирию. Однако сын Синаххериба от вавилонянки Асархаддон (наследник престола) уже в 678 году до нашей эры приказал начать восстановление города, объявив, что Мардук пожелал вернуться в Вавилон, и лично заложил первый камень в фундамент городского храма. Но через 25 лет Вавилон вновь подвергся нападению Ассирии. В 652 году до нашей эры Ашшурбанапал предпринял военный поход против сил мятежной коалиции. Главным организатором этого союза был Шамаш-шумукин, брат Ашшурбанапала и номинальный царь Вавилонии. Ему удалось привлечь на свою сторону Египет, сирийских и палестинских царей, шейхов арабских племен, мидян, Элам (к востоку от Вавилонии) и Приморье — всех, кого объединяла ненависть к Ассирии и желание сбросить ее господство. Вавилон очутился в блокаде, эламское войско было разбито еще в дороге. Приморье подверглось жестокому разгрому, а все прочие участники коалиции, кроме арабов, не смогли оказать Вавилону существенной помощи. После трехлетней осады и ужасающего голода Вавилон пал. Это было в 648 году до нашей эры. Шамаш-шумукин велел поджечь свой дворец и бросился в пламя.