Читаем Восточные узоры полностью

Дорога на Самарру идет через северный пригород Багдада, Эль-Казимайн, и далее следует по правому берегу Тигра. На левом, низком берегу, известном под названием Акаркуфской впадины, видны возделанные поля и плантации финиковой пальмы. Поскольку берег низкий, вода свободно поступает из реки в многочисленные каналы и орошает большие поля, засаженные ячменем и пшеницей. Сейчас урожай уже созрел, и кое-где я вижу жнецов с серпами. Поля небольшие, и использовать сельскохозяйственную технику здесь нельзя. Сразу же за Багдадом начинается район кирпичных заводов: четырехугольные трубы коптят бледно-голубое, выцветшее на солнце небо, клубы дыма стелются над серой землей, полями и глинобитными сарифами (небольшими домиками с плоской крышей).

Первые километры пути — это шоссе, обсаженное кудрявыми эвкалиптами. Автомашина бежит легко и плавно, словно заглатывая черную шуршащую асфальтовую ленту. Параллельно автомобильной идет железная дорога, соединяющая Босфор с Персидским заливом и связывающая столицу Ирака через Сирию и Турцию с Европой. Это та самая Багдадская железная дорога, за право строить которую в начале этого века не раз скрещивали шпаги английские, французские и германские капиталисты. Именно по ней ходил восточный экспресс, ставший знаменитым благодаря роману Агаты Кристи.

Самарра показывается на левом берегу реки через полтора часа. Сначала в дымке угадываются золотой купол мечети Аскари и башня большого спирального минарета от разрушенной мечети, затем появляется плотина, которая перегородила Тигр в двух местах и по гребню которой идет шоссейная дорога в город.

„Сурра мин раа” — так звучит по-арабски полное название этого небольшого городка, лежащего в 120 километрах от Багдада. В переводе это означает „радуется тот, кто ее видит”. Столь замысловатое название города связано с бурными событиями середины IX века, когда здесь была заложена столица Багдадского (Аббасидского) халифата.

Восьмой аббасидский халиф Мутасим (833–842), напуганный выступлениями жителей Багдада против его тюркской гвардии, в 835 году перенес сюда свою столицу. Здесь в то время находилось лишь небольшое ассирийское поселение Самарра, название которого халиф и перевел по-своему. Для благоустройства новой столицы Мутасим не пожалел средств. Он привлек лучших архитекторов и ремесленников со всех концов халифата. Его наместники выломали и доставили сюда мрамор и колонны из христианских церквей египетской Александрии и бронзовые врата из захваченного у византийцев фригийского города Амориум. Семь последующих халифов продолжали благоустраивать Самарру: возводили дворцы, мечети и общественные здания, сооружали и совершенствовали систему оросительных каналов. Этот город в период своего расцвета раскинулся почти на 35 километров вдоль реки Тигр. Здесь были широкие улицы, мечети и огромный зоопарк с 2 тыс. животных.

56 лет Самарра была столицей могущественной абасидской державы. Сегодня о периоде ее расцвета напоминают лишь развалины дворцовых ворот Баб аль-Амма и двух мечетей с редкими по форме, спиральными минаретами.

Мечеть в Самарре, от которой остались только мощные крепостные стены, выделяется среди других своими размерами и минаретом своеобразной формы. Минарет сложен из кирпича и представляет собой усеченный конус на квадратном цоколе. Его высота достигает 52 метров. Вокруг минарета идет спиральный пандус шириной около 1,5 метра, и поэтому его часто называют сокращенно ”мальвия” — ”спираль”.

С верхней, смотровой площадки этого сооружения я увидел то, что оставило время от столицы могущественного халифата. Небольшие холмики, поросшие травой, — это остатки домов; длинные продолговатые насыпи, разорванные в некоторых местах обвалами, — в прошлом крепостные стены; длинные узкие полоски рвов, петляющие между холмами, — окопы, вырытые уже значительно позже, во время первой мировой войны, в 1917 году, когда под Самаррой проходили бои между отступающими турецкими частями и английским авангардом, наступавшим в направлении Мосула. От халифского дворцового комплекса ”Джаусак аль-хакани” (3амок властителя) время оставило только одни трехстворчатые ворота Баб аль-Амма.

Этот дворец поражал современников своим величественным внешним видом и богатым внутренним убранством. Собранные со всех частей халифата мастера украсили дворцовые стены панелями с интересным, выполненным по алебастровой штукатурке растительным и геометрическим орнаментом, в котором смешались элементы месопотамского и иранского искусства. Часть помещений халифского замка и некоторые частные дома Самарры были украшены росписью, остатки которой позволяют судить о большом совершенстве прикладного искусства того времени. В росписях бани при дворцовом гареме очень красивы изображения танцовщиц, льющих благовония из стеклянных сосудов с длинными горлышками в бассейн, изображения фигур всадников и охотников, загоняющих зверя.