Читаем Восточные узоры полностью

Продолжая путь дальше, я выхожу на холм, где стоит скульптура льва, подмявшего под себя человека. По одной версии, это символ силы и власти царей Вавилона, подмявших под себя своих врагов, по другой — лев как бы взял под свою защиту человека, олицетворяющего народ Вавилона. Существуют и другие версии.

Еще несколько минут брожу по холмам, усыпанным битыми кирпичами, в сопровождении полицейских в темной суконной форме с тяжелыми винтовками. Они служат в туристической полиции. В ее обязанность входит охранять памятники от чересчур охочих до сувениров посетителей и назойливых местных мальчишек, предлагающих посетителям ”древние”, а на самом деле изготовленные в соседних деревнях глиняные фигурки.

И вот я снова в пути. Проезжаю Хиллу — центр одной из иракских провинций. Сейчас эту провинцию называют ”Вавилон”, но в народе она продолжает сохранять свое старое название ”Хилла”. Когда иракцы говорят о Хилле, они всегда добавляют слово ”фейха” — ”зеленая”. Хилла раскинулась по обе стороны одного из рукавов Евфрата, а много километров вокруг занимают массивы финиковых пальм и фруктовых садов. По плотности населения эта провинция уступает только столичной провинции Багдад.

Рис. 1. Саудовская Аравия. Окрестности Мекки во время хаджа

Рис. 2. Молодой саудовец в национальном костюме

Рис. 3. Саудовская Аравия. Австралийская исследовательница Хизе Росс перед входом в традиционный дом

Рис. 4. Йемен. Город Сана. Баб аль-Йемен

Рис. 5. Йемен. Сана

Рис. 6. На улице Саны

Рис. 7. Йемен. Город Аден. Памятник борцам за свободу

Рис. 8. Балкон традиционного йеменского дома

Рис. 9. Ирак. Город Хатра. Колонны эллинистического храма

Рис. 10. Вавилон. Ворота Иштар

Рис. 11. На улице Багдада

Рис. 12. Ирак. Мечеть имама Хусейна в Кербеле

Рис. 13. Иерусалим. Русские паломники перед отъездом на родину

Рис. 14. Иерусалим. Русские паломники в общей палате Сергиевского подворья

По сторонам дороги мелькают аккуратные двухэтажные домики, окруженные небольшими садиками. Вот просторный городской стадион, башня с часами, три высоких цилиндра нового элеватора, сооруженного по проекту советских специалистов.

На крыше здания муниципалитета в самом центре города аист свил огромное гнездо. Эту мирную птицу иракцы очень любят и ласково называют ”лак-лак”, подражая звуку, который, закинув голову, издает аист своим клювом. В аистином гнезде среди кучи крупных сучьев и палок свили гнезда вездесущие воробьи. Эти нахальные квартиранты, потеряв всякое уважение к хозяину, важно обозревающему с высоты шумящий внизу город, чирикали и дрались у аиста под ногами. Путешествуя по Ираку, я не раз встречал аистиные гнезда в самых неожиданных местах: на высоких минаретах мечетей, куполах христианских церквей, на высокой арке древнего Ктесифона, на 100-метровой мачте радиостанции под Багдадом.

Хилла считается самой развитой в сельскохозяйственном отношении провинцией Ирака. Здесь распахано более 65 % земель, с которых можно получить два-три урожая в год при искусственном орошении. Проблем с орошением не существует: могучая река и отходящие от нее каналы делают орошение практически возможным в любой точке этой провинции. Хилла может служить примером сложившегося в Ираке севооборота. Большая часть земли здесь занята под ”зимние культуры” (ячмень, пшеница, чечевица), которые высевают в октябре-ноябре и убирают в апреле-мае. ”Летние культуры” (просо, кукуруза, рис) высеваются в апреле-июне и убираются соответственно в июле-сентябре. В промежутках между посевами крестьяне, как правило, выращивают кормовые травы. Среди зерновых продовольственных культур в районах Центрального Ирака продолжает преобладать ячмень, который считается солеустойчивой культурой, произрастающей на почвах, либо уже засоленных, либо находящихся под угрозой засоления.