Читаем Восточная мозаика полностью

Мы с Ходжиакбаром были не просто любителями фантастики, мы стремились профессионально работать в этом жанре. Ходжиакбар был автором двух-трех книг и ряда журнальных публикаций и уже приобрел в республике определенное имя. У меня было написано несколько рассказов, и я обдумывал сюжет большого романа. Для нас не существовало вопроса “Есть ли жизнь на Марсе?” Мы верили, что жизнь есть повсюду, и что она может принимать самые различные, в том числе совершенно причудливые формы, не завися от состава, а то и полного отсутствия атмосферы. В повести Ходжиакбара “Загадка Рене” на одной из планет существовали мыслящие камни.

В этом смысле явление НЛО над Чиланзарским рынком казалось нам вполне естественным событием.

В большей степени нас удивляла реакция основной массы сограждан, которые фактически выбросили из головы впечатления об увиденном феномене через считанные минуты после исчезновения тороида.

При этом мы отчетливо понимали, что и наши собственные ощущения утратили первоначальную остроту, сделавшись зыбкими и аморфными. Часть сознания словно бы сомневалась: а не было ли это массовым помешательством? Не почудилось ли людям в текучке рядовых будней нечто странное, необычное? Ведь не осталось никаких доказательств. Да, кажется, кто-то успел сфотографировать объект. Но мы-то знали, что академическая наука не признает подобных фотографий, ссылаясь на дефекты пленки или возможность фотомонтажа. Мираж он и есть мираж.

Некоторое время спустя, когда мы снова вернулись к этой теме, Ходжиакбар сказал о том, что в действительности необычное происходит вокруг нас регулярно, практически постоянно, просто мы не замечаем этого, не умеем фиксировать вследствие неподготовленности нашего сознания, отсутствия развитого внутреннего зрения. НЛО над рынком проявил себя зримо, оттого мы и обратили на него внимание. Но многое происходит скрытно и ускользает от нашего разума. Мы слишком погружены в быт, в повседневные заботы, и это мешает нам видеть суть явлений и вещей. Вдобавок, нам свойственна косность. Мы видим лишь то, что рассчитываем увидеть. Вот если бы нам хоть раз удалось непредвзято взглянуть на окружающий мир, то мы подивились бы, как много вокруг необычайного!

Мысль друга показалась мне отвлеченной.

– Ты можешь проиллюстрировать сказанное конкретным примером? – спросил я.

Он рассмеялся в своей располагающей манере:

– Я сказал это прежде всего для себя. Я, как и другие, тоже не обладаю особым зрением. Но мне очень хотелось бы им обладать. Вот, например, порой происходят удивительные совпадения. Они кажутся нам игрой случая. Но я уверен, что в мире ничего не происходит просто так. Если мы исследуем нити, переплетающиеся вокруг совпадений, то обнаружим удивительные закономерности. На мой взгляд, за совпадениями стоит мир мнимых чисел.

– Мир мнимых чисел?

И тут он развил передо мной целую теорию.

Даже математика – самая точная из наук, сказал он, пришла в 17-м веке к необходимости ввести в оборот иррациональные числа. То есть, такие числа, существование которых невозможно. Никто и поныне не в силах представить, что это, собственно, такое – мнимое число? Это загадка, мираж, мистика. Но оказалось, что без этого нельзя. Серьезная математика с неизбежностью ввела мнимые числа в свой арсенал. Более того. В скором времени всякое число начали представлять как комплексное, состоящей из рациональной части и мнимой, несуществующей части. И это по доброй воле сделали математики – самые скептические люди на Земле!

Их метод еще вернее приложим к событиям текущей жизни, увлеченно подытожил Ходжиакбар, блестя глазами. Точно так же, как в математике, любое явление можно разложить на части: рациональную и мистическую. Проблема в том, что наш разум, свыкшийся с житейской логикой, охотно принимает рациональную часть, но в упор не замечает мистической части, которая необъяснима, но без которой невозможно проникнуть в суть. Столкнувшись же с чем-либо необъяснимым, рядовой человек интуитивно стремится отодвинуть возникшие впечатления в самый дальний уголок своего сознания.

В ответ я предложил Ходжиакбару своего рода литературную игру: давай, мол, возьмем любое событие и попробуем разложить его на составные части по твоему методу, вычленить загадочную, мистическую составляющую.

Конечно же, с первого захода у нас ничего не получилось.

Но вскоре Ходжиакбар привел мне убедительный пример. Привел – в буквальном смысле слова.

ПЕЩЕРЫ ПАМИРА

Ходжиакбар работал литконсультантом в республиканском Союзе писателей, аппарат которого размещался во дворце бывшего генерал-губернатора Туркестана. Я работал в газете “Правда Востока”, занимавшей целый этаж в новом редакционном корпусе газетно-издательского комплекса. Два этих здания фактически находились по разные стороны сквера Революции – главного городского пятачка-“майдана”, места встреч и прогулок многих ташкентцев.

На самом сквере, вокруг него, а также в прилегающих улочках было множество всевозможных кафе и шашлычных с непременными буфетами. Время от времени мы созванивались с Ходжиакбаром и встречались в какой-нибудь ошхоне.