Читаем Восставшая Луна полностью

— Не убивай его, Фин, — сказал я, а затем продолжал: — Если мне понадобится убить этого человека, чтобы убедить вас, то я это сделаю. Поэтому следите друг за другом. Ещё одна попытка выйти на связь с Террой приведёт к тому, что вы все окончательно распрощаетесь с надеждой вновь увидеть свой дом. И к тому же загубит все ваши исследования. Доктор, я предупреждаю лично вас: отыщите способ держать своих людей под контролем.

Я обратился к селенитам:

— Товарищи, проследите, чтобы они вели себя честно. Разработайте свою собственную систему охраны. Не позволяйте им обвести себя вокруг пальца. Каждый из земляных червей находится под подозрением. Если вам придётся ликвидировать кого-либо, делайте это без колебаний.

Я обернулся к главному:

— Доктор, любой из селенитов имеет право заходить куда угодно — даже в вашу спальню. Ваш вспомогательный персонал отныне становится вашим начальством во всём, что касается безопасности. Если житель Луны решит последовать за вами или за кем-нибудь другим в туалет, не спорьте, иначе он может разволноваться.

Я вновь обратился к селенитам:

— Безопасность превыше всего! Каждый из вас работает с кем-нибудь из этих земляных червей — наблюдайте за ними. Распределите между собой работу и постарайтесь ничего не упустить. Наблюдайте за ними так, чтобы они не могли построить даже мышеловку, не говоря уж о передатчике. Если это будет мешать вашей работе, не беспокойтесь, зарплату вам будут выплачивать как прежде.

Я увидел улыбки. Работа ассистента в лаборатории в те дни считалась для селенита одной из самых лучших — но все они работали под руководством земляных червей, которые смотрели на нас сверху вниз, даже те из них, которые притворялись и внешне были страшно вежливыми.

На этом всё и закончилось. Когда мне позвонили, я намеревался ликвидировать всех, кто принимал участие в этом заговоре. Но проф и Майк отговорили меня. В наши планы не входило проявлять насилие в отношении жителей Терры в том случае, если его можно было избежать.

Вокруг зоны, где располагались лаборатории, мы установили «уши» — чувствительные приёмники широкого диапазона, поскольку даже самый узконаправленный передатчик создаёт вокруг себя фон. Майк прослушивал все близлежащие телефоны.

Спустя некоторое время мы расслабились, поскольку в новостях, переданных с Земной стороны, не было ничего необычного. Там, похоже, безо всякого подозрения отнеслись к подвергнутым цензуре сообщениям, а частные и коммерческие сообщения, так же как и передачи Администрации, выглядели как обычно. А мы тем временем работали, стараясь сделать за дни работу, которая должна была занять месяцы.

В этой гонке со временем мы получили небольшую передышку, поскольку в тот момент на Луне не было ни одного пассажирского корабля и прибытие следующего ожидалось не раньше 7 июля. Мы, конечно, могли бы справиться с кораблём — выманили бы офицеров на обед к Надсмотрщику или ещё куда-нибудь, а затем выставили бы охрану возле их передатчиков или попросту разобрали бы их. Они не смогли бы взлететь без нашей помощи — в те времена лёд на Луне использовался и на поставки воды для реакторов.

Конечно, поставки воды не шли ни в какое сравнение с поставками зерна — один корабль в месяц считался в те времена очень оживлённым движением, в то время как зерновые баржи отправлялись каждый день. Таким образом, прибывающие корабли не представляли для нас сколько-нибудь значительной угрозы. Тем не менее нам повезло, что выпала эта передышка, — мы всеми средствами пытались сделать так, чтобы всё выглядело как обычно, до тех пор пока мы не сможем себя защитить.

Поставки зерна шли как и раньше; одна из барж была катапультирована в тот момент, когда Фин и его люди вламывались в резиденцию Надсмотрщика. Следующая тоже ушла по расписанию, и все следующие за ней тоже.

В этот период времени мы не могли позволить себе принимать поспешные решения или упустить что-нибудь важное. Проф знал, что делает. Для столь маленькой страны, как Луна, поставка зерна являлась операцией крупномасштабной, и для того, чтобы в этом деле произошли какие-либо перемены, был необходим срок, гораздо больший, чем половина лунного месяца. В этот процесс было вовлечено множество людей, и от того, как он шёл, зависело, получат ли они свой хлеб и своё пиво. Если бы наш Комитет распорядился наложить эмбарго и остановил скупку зерна, нас бы просто вышвырнули и заменили бы на новый комитет, который руководствовался бы совсем другими идеями.