Читаем Восставшая Луна полностью

— Не дёргайтесь по этому поводу, — сказал я. — Никто, кроме меня, не знает код доступа к этой информации. Вайо, ты помнишь, как Майк повёл себя, когда речь зашла о твоих фотографиях? Он теперь не позволит мне добраться до этих снимков, хотя именно я и предложил заблокировать доступ к ним. Но если вас до сих пор трясёт, я позвоню ему, удостоверюсь, что никто не пытался добраться до этих записей, и велю ему стереть их. После этого они исчезнут без следа, память компьютера хранит либо всё, либо ничего. Или можно поступить ещё проще. Позвонить Майку и приказать ему перегнать запись обратно в записывающее устройство. Никаких проблем.

— Не утруждай себя, — сказала Вайо. — Профессор, я доверяю Майку. Вы тоже ему поверите.

— Если как следует подумать, — признал проф, — я не вижу никакой опасности, которая могла бы проистекать из того факта, что существует запись митинга, который состоялся прошлой ночью. Нет никаких сомнений в том, что среди такого количества народа затесалось несколько шпиков, и возможно, что кто-то из них, так же как и ты, использовал записывающее устройство. Но, Мануэль, я искренне огорчён тем, что ты проявил некоторую неосмотрительность — недостаток, совершенно недопустимый для члена конспиративной организации, особенно если он, подобно тебе, находится на самом её верху.

— Когда я вводил эту запись в Майка, я не был членом никакой конспиративной организации. И я до сих пор себя таковым не считаю и не собираюсь до тех пор, пока меня не убедят, что шанс на победу существует.

— Я беру назад свои слова о том, что ты допустил неосмотрительность. Но скажите мне, вы всерьёз полагаете, что эта машина может предсказать исход революции?

— Я не знаю.

— А я думаю, может, — сказала Вайо.

— Погоди, Вайо. Проф, он сможет сделать прогноз только в том случае, если будет располагать всей совокупностью информации.

— Именно об этом я и говорю, Мануэль. Я нисколько не сомневаюсь в том, что эта машина умеет решать такие задачи, которые я даже не смогу понять. Но справиться с задачей такого уровня сложности? Для того чтобы её решить, необходимо знать всю историю человечества, знать, вплоть до мельчайших подробностей, социальных, экономических и политических, внутреннюю ситуацию, которая к сегодняшнему дню сложилась на Терре, и иметь столь же полную информацию о ситуации на Луне. Необходимо располагать широкими знаниями о всех областях психологии и ещё более широкими о технологии и всех тех возможностях, которыми она располагает. Необходимо знание вооружений, средств связи, стратегии и тактики, агитации и пропаганды, надо знать чисто технические приёмы и работы классиков, таких, как Клаузевиц, Гевара, Моргенштерн, Макиавелли, и многих других.

— И всего-то?

— Всего-то?! Мальчик мой!

— Проф, сколько книг по истории вы прочли?

— Не знаю точно. Свыше тысячи.

— Майк может прочитать такое количество книг в течение одного сегодняшнего утра. Скорость его чтения ограничена только тем, что он вынужден заниматься сканированием, — если бы не это, он мог бы усваивать информацию гораздо быстрее. За очень небольшой промежуток времени — не более нескольких минут — он произведёт корреляцию новой информации с той, которой он уже располагает, отыщет несоответствия и произведёт вероятностные оценки в тех случаях, когда информация окажется неполной. Проф, Майк читает всё, вплоть до последнего слова, в газетах, которые поступают сюда с Терры. Он читает все технические публикации. Он читает художественную литературу — потому что не загружен в достаточной степени и испытывает постоянный информационный голод. Если существует какая-нибудь книга, которую ему необходимо прочесть, чтобы справиться с нашей задачей, скажите, какая именно. Как только я сумею её ему достать, он тут же проглотит её.

Проф моргнул.

— Поправка принята. Очень хорошо, давайте посмотрим, сможет ли он справиться с этим. Я всё-таки продолжаю считать, что нельзя не учитывать такие вещи, как интуиция и человеческая проницательность.

— У Майка есть интуиция, — сказала Вайо. — И не какая-нибудь, а женская интуиция.

— А что касается человеческой проницательности, — добавил я, — то Майк всё-таки не человек. Но все свои знания он получил от людей. Давайте мы вас с ним познакомим, и вы сами сможете увидеть, как у него обстоит дело с проницательностью.

Я набрал номер.

— Привет, Майк.

— Привет, Ман, мой единственный друг-мужчина. Я также приветствую Вайо, моего единственного друга-женщину. Судя по тому, что я слышу, вы находитесь в обществе третьего лица. Я полагаю, что этим лицом, возможно, является профессор Бернардо де ля Паз.

Профа это сперва ошарашило, а затем привело в полный восторг.

— Ты совершенно прав, Майк, — сказал я. — Именно поэтому я и звоню тебе. Профессор — один из не тупиц.

— Большое спасибо, Ман! Профессор Бернардо де ля Паз, я чрезвычайно рад познакомиться с вами.

— Я тоже очень раз нашему знакомству, сэр. — На секунду проф заколебался, но затем всё-таки продолжил: — Майк… Сеньор Холмс, могу ли я поинтересоваться, как вы узнали о моём присутствии?