Теперь проследим за тем, как система работает. Предположим, что Вильям, работающий на уровне три, становится предателем и выдаёт Вика и Вивиан из своей ячейки, Бейкера из ячейки уровнем выше и Грега, Гарри и Гопа из подчинённой ему ячейки. В результате Дон, Дик и Джек, а также все, кто им подчиняется, оказываются отрезанными от остальной структуры.

Все трое сообщают об этом — избыточность, необходимая для любой системы связи, — но давайте проследим за тем, каким путём будет передаваться призыв Дона о помощи. Он звонит Джеку. Но Джек работает под руководством Гарри, и его связи тоже блокированы. Впрочем, это не имеет большого значения, поскольку Джек может передать оба сообщения по своей запасной линии связи — через Джозефа. Но, к несчастью, Джозеф работает под руководством Гарри, поэтому он тоже передаёт сообщение не на верхний уровень, а по горизонтальному каналу связи, через Джоанну. Таким образом, сообщение огибает повреждённый участок связи и уходит наверх, через Глена, Валерия и Бисвокса, на самый верх, к Адаму, который отсылает вниз ответ по другой стороне пирамиды. По горизонтальным связям уровня Д сообщение от Дианы попадает к Дону, а затем к Джону и Дику и дальше к Джеку и Джозефу. Не только эти два послания проходят сверху вниз и снизу вверх; во время их прохождения также собирается информация о том, какими именно путями пришло сообщение, то есть в центр поступает сигнал о том, какие из линий связи повреждены и где именно это произошло. Организация не только продолжает функционировать, но и может немедленно приступить к восстановлению цепочки своих связей.

Вайо отслеживала линии, пытаясь убедить себя, что всё это будет работать. С её точки зрения, всё это было просто идиотской затеей. Майк, если бы ему дали несколько миллисекунд на изучение проблемы, сумел бы придумать схему и получше — более простую и безопасную, да ещё и встроить в неё «защиту от дурака». И возможно, — я даже уверен, — сумел бы изобрести способы избежать последствий предательства ещё на начальных стадиях процесса. Но я не компьютер.

Проф смотрел на схему с озадаченным выражением на лице.

— В чём проблема? — спросил я. — Такая схема будет работать. Уж в таких-то вещах я разбираюсь.

— Мануэль, мой маль… Простите меня, сеньор О'Келли… Можем ли мы надеяться, что вы возьмёте на себя руководство революцией?

— Я? Господи боже, нет! Я не собираюсь за просто так становиться мучеником. Я просто говорил о существовании различных схем.

Вайо взглянула на меня.

— Мани, — сказала она спокойно, — тебя уже избрали. Вопрос закрыт.

6

— Кто это вам сказал, чёрт меня побери?

— Мануэль, не горячись, — сказал проф. — Нас здесь трое, число как раз оптимальное. Каждый из нас обладает определённым опытом, и у каждого есть свои собственные дарования. Красота, возраст или целеустремлённая энергия мужественной зрелости…

— Да нет у меня никакой целеустремлённой энергии!

— Пожалуйста, Мануэль. Давай обдумаем ситуацию как следует, прежде чем пытаться прийти к какому-либо решению. Нельзя ли нам, для содействия протеканию сего процесса, получить доступ к запасам спиртных напитков в этом заведении? У меня есть несколько флоринов, и я мог бы вложить их в такое дело.

Эти слова были самыми здравыми из всех, которые я слышал за последние несколько часов.

— Как насчёт «Столичной»?

— Звучит заманчиво. — Он потянулся к своему кошельку.

Я заказал литр водки и лёд. Подъёмник с заказом прибыл. Томатный сок у нас остался ещё с завтрака.

— Теперь, — сказал я после того, как мы выпили, — проф, как вы полагаете, кто выиграет чемпионат? Судя по ставкам, на этот раз «Янки» победить не сумеют.

— Мануэль, каковы твои политические взгляды?

— Но, учитывая, что у них в команде этот новый парень из Милуоки, я всё же склоняюсь к тому, чтобы поставить на них.

— Порой человек не в состоянии сформулировать свои убеждения. Но если использовать метод Сократа, метод вопросов и ответов, то можно разобраться в том, какова позиция человека и почему у него именно такая позиция.

— Я всё-таки сделаю на них ставку. Ставлю три против двух.

— Что? Ты молодой идиот! Сколько?

— Три сотни долларов Гонконга.

— По рукам. Например, при каких обстоятельствах государство имеет законное право ставить своё благополучие выше благополучия граждан?

— Мани, — сказала Вайо, — у тебя ещё достаточно денег, которые можно пустить на ветер? Я склоняюсь в пользу «Филадельфии».

Я окинул её взглядом с ног до головы:

— Ну и на что ты готова поспорить?

— Иди к чёрту! Насильник.

— Проф, с моей точки зрения, просто не существует обстоятельств, которые могли бы позволить государству ставить своё благополучие выше моего.

— Очень хорошо. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Мани, — сказала Вайо, — такая точка зрения говорит о твоём крайнем эгоцентризме.

— А я вообще крайне эгоцентричный тип.

— Это чепуха. Кто меня спас? Меня, абсолютно чужого для тебя человека? И не пытался извлечь из этого никакой выгоды? Профессор, я тут наговорила чепухи. Не пытался он на меня наброситься. Мани вёл себя просто по-рыцарски.