— Но только если вы все сделаете вовремя, — говорю я. — Вы не сможете привить людей, уже зараженных вирусом. Таким образом, мы будем чрезвычайно полезны для вас.

Я слышу фырканье в углу. Окер встает и подходит к нам.

— Поздравляю, — говорит мне Окер. — Ты, в конце концов, не просто мальчик из Общества. Я приятно удивлен.

— Спасибо, — отвечаю я.

— Ты работал медиком, не так ли? — спрашивает Окер.

— Да.

Он машет скрюченной рукой в мою сторону. — Направь его в мою лабораторию, когда освободишься, — говорит он Лейне.

Я замечаю, что ей это не нравится, но она согласно кивает. — Хорошо.

Признак хорошего лидера в том, что он знает наиболее важного игрока в своей игре, то есть Окера, и Лейна должна удостовериться, что у него есть все необходимое, чтобы выиграть главный приз.

***

Дело близится к утру, когда поток их вопросов, наконец, иссякает. — Ты должен немного отдохнуть, — говорит Лейна. — Я провожу тебя.

Когда она ведет меня через деревню, я слышу пение сверчков. Их стрекот звучит иначе, громче, чем в моем родном городке, как будто он более важен. Не многие звуки могут его заглушить, поэтому приходится слушать.

— Ты выросла в этой деревне? — спрашиваю ее. — Здесь так красиво.

— Нет, — отвечает Лейна. — Сначала я жила в Камасе. Иногда нам разрешали работать на военной базе. Но, когда Общество попыталось избавиться от последних  Аномалий и Отклоненных, мы сбежали в горы.

Она смотрит вдаль. — Именно Лоцман предупредил нас, что нужно уходить, — говорит она. — Общество хотело уничтожить всех нас. Тех, кто не успел уехать,  собирали и вывозили в Отдаленные провинции навстречу гибели.

— Вот почему вы доверяете Лоцману, — говорю я. — Он предупредил вас.

— Да. Он принимал участие в судьбе исчезнувших. Я не знаю, слышал ли ты о них.

— Слышал. Это люди, которые сбежали от Общества и осели либо здесь, либо в Иных землях.

Лейна кивает.

— И никто никогда не возвращался из Иных земель?

— Пока нет, — она останавливается возле здания со шторами на окнах. Охранник, стоящий у двери, приветственно кивает ей. — Боюсь, что это тюрьма, — говорит она. — Мы не так хорошо знаем тебя, чтобы доверять на слово и оставлять без присмотра, поэтому время от времени нам придется запирать тебя здесь, особенно по ночам. Другие люди, которых привозил Лоцман, были менее сговорчивыми, чем ты. Они практически все время сидели взаперти.

Это не лишено смысла. Я бы поступил так же, если бы отвечал за подобную ситуацию. — А Кассия? — спрашиваю я. — Где будет она?

— Ей тоже придется ночевать здесь, — отвечает Лейна. — Но мы скоро вернемся за тобой. — Она жестом показывает охраннику проводить меня внутрь.

— Погодите, — говорю я. — Я никак не могу понять.

— Я думала, мы все выяснили. Мы вас не знаем и не можем вам доверять.

— Я не об этом. Это насчет Иных земель, и о том, почему вы туда так рветесь. Вы даже не знаете точно, существуют ли они.

— Они существуют, — отвечает она.

Ей известно что-то, чего не знаю я? Возможно ли, что она чего-то не договаривает? Хотя, с какой стати? С ее точки зрения, нам же нельзя доверять. — Но оттуда еще никто не возвращался, — возражаю я.

— Такие люди, как ты, приняли за очевидное, что Иные земли — сказка, — объясняет Лейна. — А такие люди, как я, убеждены в том, что это место настолько удивительное, что никто и никогда не хотел оттуда возвращаться.

Глава 28. Кассия

Где ты, Кай?

Вот он, мой самый большой страх. То, чего я боялась с тех пор, как увидела тех людей, лежащих бездыханными под открытым небом.

Тот, кого я люблю, оставляет меня.

Ведущему сортировщику, Ребекке, примерно столько же лет, как и моей маме. Она предлагает мне закончить несколько видов заданий. Просмотрев результаты, она улыбается и говорит, что я могу начать работу хоть сейчас.

— Ты увидишь, что мы работаем несколько иначе, чем ты привыкла, — говорит она. — В Обществе ты сортировала в одиночку. Здесь же придется все обговаривать с Окером и врачами. — Она кладет датапод на стол. — Если мы совершим ошибку или упустим что-то, какую-либо комбинацию, это может оказаться критическим.

Это будет отличаться от любой сортировки, которую я делала раньше. В Обществе, нам не положено было знать, какие данные к чему относятся, как они выглядят в действительности; все оставалось зашифрованным.

— Я собрала данные жителей нашей деревни и данные беженцев из Каньона, которые всю свою жизнь провели вдали от Общества.

Я хочу сказать ей, что была знакома с некоторыми жителями Каньона — хочу выяснить, что случилось с Элаем и Хантером. Но сейчас нужно сосредоточиться на лекарстве, на Кае и на своей семье.

— У нас есть информация о питании, возрасте, работе и способах проведения досуга, семейных историях, — перечисляет Ребекка. — Некоторые данные подкреплены другими источниками, но в основном информация идет из первых уст.

— Значит, этот набор данных не самый надежный, — заключаю я.