Читаем Воссоединение полностью

— Мне кажется, что нам нужно поскорее убираться отсюда! — воскликнул один из гномов. Все, в оцепенении наблюдавшие за страшной картиной, сломя голову помчались к противоположному выходу и снова услышали душераздирающие вопли. Теперь-то путники могли с уверенностью сказать, откуда они исходили. Это были гневные, полные безысходности срывающиеся голоса призраков. Выбегая из жуткого зала, Плофорд заметил, что бестелесных тварей стало трое, и они изо всех сил бились лохматыми головами о стекло, чтобы выбраться наружу. Чернеющие поверхности зеркал дрожали, и, как ему показалось, стёкла немного изгибались под неистовым натиском. Вой за спинами убегающих многократно усиливался. Пришлось прикрывать уши, чтобы не оглохнуть, казалось, что голова вот-вот лопнет.

Внезапно всё стихло, и они услышали звук разбивающегося стекла. Один, два, три, четыре…, и так тринадцать раз подряд.

— Призраки выбрались! — со страхом в голосе воскликнул на бегу Имламар.

— Ничего! Пусть попробуют догнать! — обернувшись, прокричал Янлос и на всякий случай вынул меч из ножен.

Они продолжали бежать, пока два раза не свернули направо — минуя пару туннелей. У входа в третий они остановились, чтобы передохнуть.

— Как же здесь почти в полной темноте бродила Венсалор? — разводя руками, спросила Тивелин.

— И я не верил ей, — глубоко вздыхая, добавил Янлос, — Но кто же знал, что под землёй действительно существует такой запутанный лабиринт! Я её не слушал, и зря, по крайней мере знал бы, куда двигаться дальше. Ведь даже Фобди сейчас где-то далеко. Да-а, нелёгкое испытание выпало на долю Венсалор!

Он слегка поклонился в сторону Свеламин — старшая дочь королевы уже села на пол, прислонившись спиной к стене, и зевала, прикрывая рот рукой.

— Мы в любой момент сможем защитить Свеламин, а у Венсалор такой поддержки не было, — учтиво произнёс Янлос.

— Не думаю, что Фобди и Флимти — плохие защитники, — с грустной улыбкой возразила Тивелин, — Ради своей хозяйки они пойдут и в огонь и в воду!

— Фобди рассказывал об этом подземелье, — уверенно сказал Плофорд, — Они старались держаться правой стороны и если выбирали туннель, то всегда крайний правый.

— Верно! И нам нужно следовать этому правилу — выбирать крайний правый туннель, — согласилась Свеламин.

— Они путешествовали по этому каменному лабиринту почти двенадцать дней, — вздыхая, добавила Тивелин, — А сколько мы находимся здесь, определить невозможно.

— Мне кажется, что не так уж и долго, — предположил Имламар, — Но я чувствую сильный голод.

— Не ты один, — усмехнулся Вамил, — Сейчас бы перекусить чего-нибудь со стола, что накрывали во время Осеннего праздника!

Услышав про еду, все недовольно переглянулись, но про голод старались больше не говорить.

Путники вновь начали долгий путь в подземелье. Туннели из тёмных камней становились всё длиннее. Неизвестность тяготила, сказывались голод и жажда.

Приходилось всё чаще останавливаться и отдыхать, но отдых лишь усиливал давящую со всех сторон тишину. Говорить не хотелось. Каждый берёг силы.

В подземелье было довольно тепло, но чем дальше они продвигались, тем холоднее становилось. Даже гномы приуныли — они отчаянно пытались найти хоть какие-нибудь знаки на голых серых стенах, но тщетно.

На очередной ночлег остановились в громадном зале, оборвавшем туннель. Ничего примечательного в нём не было, только кучи мусора под ногами и пустые грязные сети паутины над головой.

— Здесь жило какое-то существо, — предположил Имламар, — Смотрите, всюду мелкие шкурки и кости животных. Значит, где-то здесь есть лазейка, надо просто внимательнее поискать!

Его никто не слушал — все уже крепко спали, несмотря на то, что место для сна было не совсем подходящим. Имламар тоже валился с ног, но очень тщательно осматривал каждый уголок зала, хотя выйти из него не решался. Он с омерзением поджигал висящие и преграждающие ему путь чёрные тенёта, и они в то же мгновение исчезали, сворачиваясь в мелкие грязные комки. Имламар, походив ещё немного, всё-таки решил отдохнуть. И вдруг увидел, что со стороны входа чуть заметное свечение. Он замер и даже перестал дышать, его охватил страх — Имламар услышал лёгкие приближающиеся шаги и тихий, протяжный плач, больше похожий на завывание. У него подкосились ноги, и он начал будить всех подряд, подползая к каждому на коленях. Страх полностью лишил его голоса. Те, кто просыпался, недовольно и вопросительно смотрели на него, а он лишь показывал пальцем в сторону света.