Читаем Воспоминания полностью

{165}см. выше, стр. 193 – Автор

{166}Первопричина (лат) – примечание переводчика

{167}см. «Международные отношения в эпоху империализма». Серия вторая, том XX, ч. 11, стр. 457-458 – примечание переводчика

{168}Германия должна быть уничтожена (лат) – примечание переводчика

{169}Я тогда не мог предвидеть, что Австрия будет долго обдумывать вопрос об объявлении войны России и тем заставит нас пережить немало тяжелых минут. Еще 5 августа утром имперское морское министерство, ссылаясь на положение наших судов в Средиземном море, обратилось к министерству иностранных дел с письменной просьбой добиться, наконец, объявления войны Австрией. К моему ужасу Мольтке заявил мне, что если австрийцы пойдут на попятный, нам придется купить мир любой ценой. Но и урегулирование сербского вопроса проходило совершенно неудовлетворительно. Объявление войны сербам без вступления на их территорию и ведение с ними переговоров о залоге, которого еще не было, лишь осложнило дипломатическое положение. Если уж было решено вторгнуться в Сербию, то Белград нужно было занять в момент вручения ультиматума, пока сербы не успели еще взорвать Землинский мост, а затем открыть переговоры, располагая этим залогом. Таким образом, мы не руководили Австрией ни в вопросе об ультиматуме, ни в вопросе о мировой войне. Об упущениях, сделанных в отношении Италии, я здесь говорить не буду. Позднее я сделал все совместимое с моим положением, чтобы обеспечить направление князя Бюлова в Рим{170} – Автор

{170}Назначение видного германского дипломата Бюлова послом в Рим (декабрь 1914 года) имело целью не допустить присоединение Италии к противникам Германии. Миссию Бюлова потерпела полную неудачу. После длительного торга с обоими враждующими блоками итальянский империализм счел более выгодной для себя сделку с Антантой. 23 мая 1915 года Италия вступила в войну на стороне последней.

{171}Меня часто упрекали в том, что я вел собственную политику и оказывал политическое влияние, в особенности через посредство информационного отдела. Это совершенно неверно: напротив, я неизменно, и даже во время войны, проявлял в этой области величайшую сдержанность, что ясно доказывается неизвестными доселе материалами, опубликованными в этих «Воспоминаниях». Дело не меняется от того, что время от времени какой-нибудь старательный офицер из этого отдела выходил за рамки ведомственной компетенции, делая это помимо моего ведома и желания. Столь же неверно и утверждение, которым Бетман пытался воздействовать на кайзера, будто в ходе войны я находился в связи и оказывал влияние на прекрасного писателя графа Э. цу Ревентлова, который в начале ее месте с Рорбахом и Иекхом помогал моему заместителю в обработке иностранной прессы – Автор

{172}Золотой лев (фр) – примечание переводчика

{173}То есть обыватель – примечание переводчика

{174}Но вы не мореходная нация (англ) – примечание переводчика

{175}Лично я умел ценить его, даже когда он был мне неудобен. Так, например, за десять лет до этого Морской союз, выставлявший более обширные требования, чем я считал нужным, и энергично нападавший на меня, фактически облегчил принятие рейхстагом моих умеренных требований. Отечественная партия была впоследствии создана именно в целях тактической поддержки правительства и стремилась создать необходимый при ведении мирных переговоров тормоз в виде решительного настроения народа. Я часто удивлялся, да и теперь удивляюсь тому, как даже умные люди не понимали влияния, которое оказывала наша пассивность на заграницу, а потому рассматривали отечественную партию как питомник безудержного оптимизма. Оценить истинную сущность ее могли только те, кто полностью понимали тот факт, что мы вели борьбу с внешним врагом. – Авт

{176}О том, что в английском народе существовало, напротив, правильное представление о нашем положении, свидетельствует маленький характерный пример, рассказанный мне одним германским офицером, вернувшимся из английского плена. Находясь в концлагере, он слышал, как солдаты называли Бетман-Гольвегом одного торговца углем, мобилизованного в армию. Когда он спросил о причине этого, ему ответили: We call him always Bethmann-Hollweg, because he says things which one must not say*. – Автор

(*Мы всегда зовем его Бетман-Гольвегом, потому что он говорит то, чего не следует говорить (англ) – примечание преводчика)

{177}Польшу! – Автор

{178}Подводную войну – Автор

{179}Мы должны раздавить Германию (англ) – примечание переводчика

{180}Прежде чем она раздавит нас (англ)

Автор меморандума допускает тут ошибку. Вместо it в английском тексте стояло бы слово she – примечание переводчика

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное