Читаем Воспоминания полностью

-Значит, это правда, про десант? Я тоже сейчас слышала, но думаю, может, болтовня, - сказала Лиза.

-Какая болтовня? Ты же слышишь, все утро стреляют.

-Вот это да! - взглянул я на Шурку. - Немцы у Тракторного!

-Точно, - подтвердил Шурка. - Десант с самолетов.

-Ну, с десантом-то наши управятся. Даже странно, зачем они его здесь сбросили. Может, чтоб панику создать?

-Да большой, говорят десант. На танках.

-На танках? Танки с самолетов? О таком я еще не слышал.

-Сам сейчас видел, как грузовик с нашего завода противотанковые пушки туда помчал.

-Ну, а насчет работы-то как? - спросила тетю Настю мать и кивнула на нас с Шуркой. - Этим же сегодня в ночную идти.

-Да какая тебе работа! - взорвалась вдруг тетя Настя. - Завод стоит! Туда даже никого не пускают.

-А наш начальник охраны сказал: через пру дней приходите. Врага отгоним и опять работать будем.

-Он что, недоумок, твой начальник? Вы что, не видите, что творится? Все ведь горит! Склады, хлебозавод - все разбито и горит! Люди вон с пожитками на Волгу бегут, на ту сторону переправляются.

-Я ему тоже про это сказала. А он: кто за Волгу удрал, тех судить будем. Как дезертиров.

-А про хлеб он ничего не сказал? Чего сегодня есть-то будем?

-Тихо! - остановил вдруг женщин Шурка и поднял палец, прислушиваясь.

И все мы услышали гул моторов, а потом и увидели, как из-за тучи дыма со стороны центра города опять вылетают немецкие бомбардировщики.

-Летят! - упавшим голосом произнес Шурка. - Пошли!

Шурка и тетя Настя юркнули в свою калитку и скрылись за домом, где у них было вырыто глубокое бомбоубежище. Лиза метнулась в свой двор, а мать, подхватив Ланку, кинулась к нашему окопчику. Я последовал за ней.

На ступеньке окопа я приостановился. Первые бомбы обрушились на завод и Нижний поселок. Там уже ухали взрывы. На заводе сразу же опять загорелось что-то мазутное.

Разворачиваясь, бомбардировщики захватили и Верхний поселок. В красных домах возле центра обвалом загремели взрывы. В окнах нашего домишки зазвенели стекла.

-Колька, не торчи ты там, ради бога, лезь сюда, - позвала из щели мать.

-Это далеко, - успокоил я ее.

Однако снова окинув взглядом небо, я невольно пригнулся ниже. Со стороны Красного Октября на большой высоте на нас летело сразу несколько партий бомбардировщиков. Я нырнул в щель, слыша, как они уже гудят над головой. Засвистели и загрохотали бомбы. То ближе, то дальше от нас. Некоторое время я сидел рядом с матерью и сестренкой, а потом выполз к выходу. Сидя в темной, как могила, щели под слабым прикрытием из досок и тонкого слоя земли, я не видел, что происходит наверху, и тогда каждая бомба, с воем проносившаяся поблизости, казалось, падала прямо на нас. А здесь у выхода, выглядывая, я хоть мог ориентироваться и не сжиматься в комок от свиста тех бомб, которые падали явно в стороне.

После тяжелых бомбардировщиков появились пикирующие. Двухмоторные, с какими-то обрубленными крыльями Мне было видно, как они неуклюже, словно споткнувшись, один за одним с пронзительным воем устремлялись вниз, на центр поселка. На пикировщиках имелись специальные сирены, которые они, входя в пике, включали для устрашения. Ревели моторы, выли душераздирающим воем эти противные сирены, грохали взрывы. Одни отбомбились, появлялись другие. И опять тройка за тройкой, девятка за девяткой. С четкими черно-белыми крестами. Поочередно, кувырнувшись носом вниз, падают, вываливают свой смертельный запас и снова взмывают. А вслед за ними в воздух вместе с дымом и землей взлетают доски, балки, листы кровли. Вот снова мелькают кресты на крыльях, и снова взрывы. Крест - взрыв! Крест - взрыв! И все там, в центре поселка, где плотно теснятся и жилые постройки, и Дом культуры, и больница.

Новые партии захватывают новые участки поселка. Одни самолеты сбрасывают по четыре-пять бомб, другие высыпают их целые вереницы. В одной из таких верениц я насчитал четырнадцать, в другой двадцать штук. По улицам раскатывалось это взрывов и стеной поднимались взбросы земли с обломками разлетающихся строений.