Мы, логотерапевты, изобрели принципиально другую технику. Таковой признана парадоксальная интенция и в меньшей степени — техника общего знаменателя. По поводу второй техники мне вспоминается, как знаменитая ныне писательница Ильза Айхингер[50] еще в ту пору, когда она училась в медицинском, обратилась ко мне (кажется, ее направил Ганс Вейгель[51]). Ильза не могла решиться, продолжать ли ей роман, который она начала писать (и который после стал знаменитым), и стоит ли бросить ради этого медицину, или же правильнее будет получить диплом. После долгого обсуждения мы пришли к выводу, что проще будет прервать учебу и затем вернуться, чем отложить завершение романа. Общий знаменатель удалось сформулировать: что рискованнее отложить на потом?

А в качестве примера применения парадоксальной интенции вспоминается, как я однажды использовал эту технику, чтобы избежать штрафа: я проехал перекресток на желтый свет. Выскочил регулировщик, которого я до того момента не замечал, а я поспешно припарковался на тротуаре и обрушил на неумолимо надвигавшегося стража порядка поток самообвинений: «Вы совершенно правы, как мог я так поступить, такому поступку нет извинения, нет оправдания. Конечно же, я никогда больше не сделаю ничего подобного, это послужит мне уроком, но такое поведение заслуживает строжайшего штрафа».

Полицейский изо всех сил старался меня успокоить и в утешение мне сказал: такое, мол, с каждым может случиться, и он вполне убежден, что я никогда впредь не стану нарушать правила.

Но вернемся к годам учения и странствий молодого психиатра, а именно к тому моменту, когда я вышел из Общества индивидуальной психологии.

Теория и практика: консультирование молодежи

Расставшись с Обществом индивидуальной психологии, я предпочел от теории перейти к практике и организовал сначала в Вене, а потом, по образцу Вены, в шести других городах консультации для молодежи, куда в душевном смятении могли бесплатно обращаться юноши и девушки. На общественных началах консультировали у нас Август Айхорн[52], Эрвин Вексберг и Рудольф Дрейкурс, также Шарлотта Бюлер[53] выразила, как и все прочие, готовность принимать у себя на дому. В 1930 году я впервые провел специальную акцию ко времени выдачи аттестатов, и в результате впервые за много лет в Вене не случилось ни одного самоубийства среди выпускников.

Заинтересовались этим движением и за рубежом, меня приглашали выступить с докладом. В Берлине мне удалось подробно побеседовать с Вильгельмом Райхом[54], который интересовался консультированием молодежи и хотел обсудить, какую роль, согласно моему опыту, в переживаниях молодых людей играют сексуальные проблемы. Увлекшись разговором, он часами возил меня в своем открытом авто по Берлину. В Праге и Будапеште я читал лекции в академических собраниях и таким образом свел знакомство с Отто Петцлем[55]; позднее он переехал из Праги в Вену, стал последователем Вагнера-Яурегга, а для меня на всю жизнь — старшим другом.

Даже по сравнению с Фрейдом и Адлером Петцль казался мне несомненным гением — и рассеян он был, как подобает гению. Вот история, достоверная во всех подробностях. Однажды он заглянул ко мне в поликлинику, я провел его к себе в кабинет, Петцль поставил зонт (с зонтом он не расставался) в шкаф, сел и начал обсуждать со мной какой-то случай. Затем мы попрощались, и я проводил его к выходу. Вскоре Петцль вернулся за зонтиком — взял его и вышел. Тут я заметил, что он по ошибке прихватил мой зонт, и крикнул ему вслед: «Господин профессор, это мой зонт!»

— Прошу прощения, — откликнулся он и взял свой зонт. С тем он ушел, и тут я понял, что мой-то зонт он не поставил на место. Снова пришлось бежать за ним и уговаривать: «Простите, господин профессор, но на этот раз вы унесли оба зонта».

Он извинился, в третий раз — в третий! — вернулся ко мне, чтобы отдать мой зонт и забрать свой. И на третий раз он забрал только свой зонт, и больше ничей!

Когда я по приглашению Маргариты Роллер[56] из Немецкого общества попечения о молодежи прочел доклад в Брно, а после доклада мы вместе ужинали в ресторане, Маргарита вдруг расчувствовалась: сколько лет она работала в этой сфере с моим отцом, и вот теперь занимается той же работой вместе с сыном!

Действительно, мой отец вместе с министром Йозефом-Марией фон Бернрайтером основал центральную службу защиты детей и попечения о молодежи. В детстве мне эти материи казались такими скучными! И вдруг Маргарита Роллер взволнованно напоминает мне, что придуманные мной молодежные консультации принадлежат к той же сфере деятельности.