Читаем Воспитание сердцем полностью

У людей есть свои потребности: что-то они любят, а что-то терпеть не могут. Дети должны знать, что все иногда могут волноваться, быть рассеянными или уставать. Люди не всегда твердо знают, что делать. Иногда говорят не подумав, а позже сожалеют о сказанном. Мы не должны делать вид, что более компетентны, чем на самом деле. А когда допускаем оплошность, следует признать ее: «Знаешь, милый, я подумал о том, что сказал вчера вечером, и понял — был неправ». Мой совет — поставьте себе задачу извиняться перед ребенком по крайней мере дважды в месяц. Почему столько? Не знаю. На мой взгляд, это звучит убедительно. (Почти все практические рекомендации в книгах о воспитании так же субъективны. Но я, по крайней мере, честно в этом признаюсь.)

Для извинений есть две причины. Во-первых, вы подаете детям наглядный пример. Я отмечал, что не имеет смысла заставлять детей говорить, что им жаль, если на самом деле им ничуть не жаль. Гораздо более эффективный способ познакомить их с концепцией прощений — показать, как это делается. Во-вторых, извиняясь, вы сходите с пьедестала идеального родителя и напоминаете детям, что тоже можете ошибаться. По сути, вы показываете: можно признать (перед самим собой и другими), что мы совершаем ошибки и иногда бываем виноваты, не теряя при этом лица и не чувствуя себя безнадежно неполноценным.

Причины, по которым извиняться так важно, и мотивы, по которым многие родители этого не делают, совпадают. В конце концов, стоять на пьедестале и чувствовать себя непререкаемым авторитетом так воодушевляюще. Сказать, что вы сожалеете, — значит почувствовать себя незащищенным, что совсем нелегко для многих из нас, отчасти из-за крайней беззащитности, которую мы испытали в детстве.

Более того, многие родители опасаются, что, развивая искренние, теплые отношения с детьми, они подрывают свою способность контролировать их. Когда эти две цели вступают в противоречие, родители обычно выбирают контроль, а не контакт, и именно отсюда начинается условное воспитание. Это заметно даже в тонких способах дистанцироваться от детей, например, когда родители говорят о себе в третьем лице («Мамочка сейчас должна уйти»), хотя ребенок давно знаком с правильным употреблением местоимений.

Дети все равно будут смотреть на нас с восхищением, даже если мы перестанем скрывать, что не всесильны, и будем говорить с ними от всего сердца. И даже если они видят, что, несмотря на все привилегии и мудрость, которые приносит с собой взрослая жизнь, мы по-прежнему всего лишь люди, изо всех сил старающиеся найти свой путь в мире, поступать правильно, узнавать новое, — такие же, как и они. Чем более настоящими мы с ними будем, тем больше вероятность, что они испытают к нам истинное уважение.

8. Меньше говорите, больше слушайте

Диктовать детям (даже в мягкой форме) гораздо менее продуктивно, чем убеждать их рассказать о своих идеях, возражениях и чувствах. Если разговор с ребенком о его неправильном поступке не возымел результатов, на которые мы надеялись, это не потому, что ему требуется более жесткая дисциплина. Возможно, дело в том, что разговор по большей части состоял из нашего монолога. Вероятно, мы были так заняты, пытаясь донести до ребенка свою позицию, что не выслушали его точку зрения. Быть хорошим родителем — значит слушать больше, чем объяснять.

Отец из Онтарио написал мне об одном случае, когда его четырехлетняя дочь принесла домой из школы пакет снеков.