И наконец, последний вопрос, который лежит в основе всей этой книги: имеет ли смысл воспитывать наших детей на основе модели контроля? Даже если история и теоретическая основа этого подхода не кажутся вам сомнительными, взгляните еще раз на оригинальный термин — перерыв в положительном подкреплении. То есть родители вовсю раздавали наклейки или конфеты и вдруг решили остановиться. В чем, собственно, заключается положительное подкрепление, для которого наступает перерыв, когда малыш получает тайм-аут? Иногда он занят чем-то интересным, и его отрывают от этого занятия. Но так бывает не всегда, и даже в подобном случае, думаю, этим дело не ограничивается. Отсылая ребенка прочь, главное, чего вы на самом деле его лишаете, — это вашего присутствия, внимания, любви. Скорее всего, вы не задумывались об этом. Можете даже настаивать, что ваша любовь к малышу не уменьшается из-за его плохого поведения. Но помните: важнее всего, как происходящее воспринимает сам ребенок.

Результаты лишения любви

В дальнейших главах я расскажу больше об альтернативах тайм-аута. Но давайте сделаем шаг назад и более внимательно рассмотрим саму идею отлучения. У многих прежде всего возникает вопрос — работает ли этот подход? Снова приходится признать, что дело может оказаться сложнее, чем кажется. Мы должны спросить: «Работает в пользу чего?» — и положить на одну чашу весов временные изменения в поведении, а на другую — глубокие, более длительные отрицательные последствия. Другими словами, выйти за рамки краткосрочной перспективы и взглянуть на то, что происходит под лежащим на поверхности поведением. Вспомните исследование с участием студентов колледжа, которое показало, что условная любовь может с успехом изменить поведение детей, но слишком высокой ценой. Оказывается, то же самое можно сказать и о лишении любви.

Рассмотрим рассказ родителя маленького мальчика (назовем его Ли):

Значимое исследование об эффективности лишения любви в основном поддерживает вывод этого папы: иногда метод действительно работает, но это не значит, что мы должны его применять. В начале 1980-х годов двое исследователей из Национального института психического здоровья (National Institute of Mental Health, NIMH) изучали поведение матерей с годовалыми малышами. Лишение любви — намеренное игнорирование ребенка или принудительное отделение от себя — как правило, применялось в сочетании с еще какой-то стратегией. Независимо от того, в чем заключалась эта стратегия — в объяснениях или шлепках, — дополнительное лишение любви повышало вероятность того, что маленькие дети будут выполнять требования своих матерей, по крайней мере, в конкретный момент.

Однако увиденное скорее обеспокоило исследователей, чем обнадежило, и они подчеркнули, что не советовали бы родителям прибегать к методу лишения детей любви. Во-первых, ученые указали, что «дисциплинарные методы, обеспечивающие немедленное выполнение требований, не обязательно эффективны… в долгосрочной перспективе». Во-вторых, отметили, что «дети могут реагировать на лишение любви таким образом, который родители воспримут как повод для дальнейшего дисциплинарного воздействия». Создается порочный круг: ребенок плачет и протестует, родители лишают его своей любви, кроха плачет и протестует еще сильнее, и так далее. И, наконец, даже если эта техника действительно была результативной, причины успеха вызвали беспокойство у исследователей[29].