Выгружать торпеды с кормы оказалось сложнее, чем из носового отсека. Торпедистам приходится работать, стоя на узком плотике. Из отсека торпеды выдвигались специальными штангами. Когда торпеда выходит из аппарата, нужно вынуть запальный стакан, завести бугель наружной транспортировки, представляющий собой траверсу с полотенцем – широкой полосой из мелкой сетки, – завести две оттяжки. Главное, выбрать место заведения бугеля так, чтобы торпеда имела небольшой наклон на нос.

Торпедопогрузочная партия при выгрузке с кормы находится в отсеке, на плотике и на причале. Управлять, конечно, всеми группами намного труднее, чем при выгрузке из первого отсека. На мостике вахтенным офицером был поставлен помощник командира. Вначале работы велись под строгим контролем старшего помощника, но уже вторую торпеду Цветков выгружал самостоятельно. К вечеру все торпеды были выгружены и «Сорок девятая» была полностью готова к постановке в аварийный док.

Выгрузка торпеды из кормового торпедного аппарата

Десять дней в плавдоке пролетели незаметно. Лейтенанты впервые увидели свою подводную лодку целиком. В доке корабль выглядел весьма внушительно, а главное, можно было познакомиться со всей забортной арматурой наяву. Молодые лейтенанты выполняли какие-то работы, ходили по цехам, заступали дублерами дежурного по подводной лодке и, конечно, не забывали учить устройство корабля.

Зачеты на дежурство по кораблю и управлению группой принимают командиры боевых частей и служб своей подводной лодки, а зачеты на допуск боевой частью офицеры сдают флагманским специалистам. Поэтому командиру БЧ-3 было намного трудней, чем командирам групп, все-таки своим легче сдавать зачеты: «свой – он и в Африке свой».

Боевые будни на подлодке

Потекли рабочие будни. Утро начиналось с зарядки, которую проводил на свежем воздухе по очереди кто-то из молодых лейтенантов. Затем экипаж следовал на подъем военно-морского флага, после которого начиналось проворачивание механизмов, тренировки, занятия, уход за материальной частью. Вечером лейтенанты шли на подводную лодку, где до умопомрачения лазили по трубопроводам, изучали системы, механизмы, учились эти механизмы запускать, обслуживать, останавливать. Зачеты по устройству корабля сдавали командиру электромеханической боевой части капитан-лейтенанту Валерию Леонидовичу Гузеватому. Механик действительно оказался въедливым и дотошным. Подводную лодку он любил и знал досконально, не гнушаясь при какой-либо поломке лезть в цистерну, под прочный корпус или еще в какую-нибудь дырку. Еще он обожал свою пятилетнюю дочку. При случае мог часами рассказывать, как она сделала первые шаги, начала говорить, как они вместе придумали сказку о Полярной звездочке. Лейтенанты, еще не забыв всех приемов сдачи зачетов и экзаменов в училищах, попытались использовать любовь к дочке в своих корыстных интересах. Когда механик задавал уж очень каверзный вопрос, типа «какой длины цепочка футштока в носовой дифферентовочной цистерне», кто-то из молодых офицеров умело переводил разговор на детей. По лицу командира механической службы расплывалась широченная улыбка, и он с удовольствием пускался в воспоминания о ребенке. Через некоторое время, вспомнив о зачете, механик спрашивал:

– Так на чем мы остановились?

Считая, что экзаменатор забыл о заданном вопросе, лейтенанты наперебой отвечали:

– Мы уже все закончили. Готовы отвечать на следующий вопрос.

Хитро прищурившись, Валерий Леонидович парировал выпад офицеров:

– Значит, не знаете длину цепочки футштока? Ну что ж, приходите завтра – продолжим разговор. А цепочку сходите измерьте и Слесарева прихватите с собой. Ему это тоже полезно будет. Только давление в цистерне проверьте, а то с шишками будете ходить.

По несколько раз механик заставлял лейтенантов рисовать схемы различных лодочных систем, рассказывать характеристики и устройство механизмов, лазить во все самые недоступные места корабля.

Так какая длина у футштока? Володя Слесарев (слева) и Вацлав Добриневский

Володя Слесарев, добродушный увалень высоченного роста, служил на подводной лодке в должности командира моторной группы. Закончив два года назад Черноморское военно-морское училище, он уже прошел боевую службу и был основным консультантом у лейтенантов в области устройства подводной лодки. Передав младшему механику приказание командира БЧ-5, офицеры услышали от него тираду из не совсем пригодных для употребления выражений, закончившуюся словами:

– Да на черта это надо? Какая разница, что за длина у этой цепи? Воду в цистерне меряет – и ладно.

Почему нужно обязательно проверить давление в цистерне, перед тем как замерять эту проклятую цепочку, Володя объяснил просто:

– Если цистерна под давлением, футшток может вырвать, и, следуя закону бутерброда, он обязательно попадет кому-нибудь в лоб. А сила у этого футштока будет неслабая.