Читаем Воспитание к свободе полностью

Во многих произведениях сегодняшней литературы в разнообразных вариациях, часто с настоящей гениальностью, рассказывается о безысходности ситуации современного человека. Эта пессимистическая позиция часто ощущается - и не в последнюю очередь молодыми людьми - во всей ее честности и современности. Если мы хотим противопоставить таким взглядам изучение литературы, ограничиваясь лишь писателями XX столетия, то исчезает возможность представить истинную картину развития поэзии и прозы во всем многообразии человеческого самовыражения. Перспектива будет шире и правдивей, если мы будем исходить из общего развития мировой литературы.

В десятом классе в возрасте шестнадцати лет ученики переживают вместе с литературными героями переход от более или менее семейного образа жизни к жизни отдельного человека. Основным мотивом уроков литературы теперь является такой переход в том виде, как он происходил в истории, особенно сильное выражение он нашел в древнескандинавской поэзии. В ранних версиях «Эдды» Гудрун, в борьбе между своим супругом и представителями своего рода, выступает на стороне родственников по крови, хотя они убили Зигурда, ее любимого. В более поздних сагах и в «Песни о Нибелунгах» мы уже видим, что тот же самый женский образ, будь то Гудрун или Кримхильда, страшно мстит своим братьям за убитого супруга. Между двумя версиями этого древнего сюжета лежит огромный исторический перелом; а именно, человеческое «Я» освобождается от уз кровного родства и становится индивидуальным, независимым. Похожий древнегерманский сюжет встречается в Эдде и особенно в исландских сагах, скажем в саге о Няле, где ярко выражено стремление индивидуума перенести одиночество, страдание и смерть с огромным внутренним самообладанием. В таких произведениях можно увидеть рождение идеала, который позднее проходит через всю европейскую историю в том или ином виде, а именно сильного индивидуума.

Одна эпоха по искусству в десятом классе посвящена основным понятиям метрики и поэтики. Различные формы поэзии, виды стихов и размеры стихов — от античности до современности — рассматриваются здесь как проявления разных форм сознания в различных эпохах. В построении различных драм, этических повествований и лирических стихотворений можно найти общие важнейшие художественные и психологические закономерности.

В одиннадцатом классе исходным пунктом является рассмотрение средневековых литературных произведений, прежде всего того эпоса, который выделяется из мира рыцарского романа — «Парсифаль» Вольфрама фон Эшенбаха. Парсифаль проходит путь от дерзких проявлений юношеской наивности (tumpheit) — через неуверенность, упрямство и сомнения неудач (zwifel) — к новому духовному рождению, к подлинному нахождению самого себя (der «saelde»). В этом жизненном пути, изображенном В. фон Эшенбахом в стихотворном эпосе, есть что-то общее для всех нас. Эти три стадии можно встретить практически в жизни каждого человека, по крайней мере гипотетически. Учителя вместе с учениками могут прийти к общему выводу, что есть ранние поэты, которые, в принципе, всю свою жизнь оставались на стадии «tumpheit», что многие современные авторы все время переживают стадию «zwifel» и что есть группа значительных личностей, которые, прожив первые две стадии, где-то в конце своей жизни так или иначе подходят к стадии «saelde». В данном случае, несмотря на все препятствия, верность человека избранной цели определяет его судьбу, путь каждого отдельного человека к высшей цельности.

В двенадцатом классе обсуждается современная литература, предварительно дается обзор предыдущей литературы. В многих школах сначала берут «Фауста» Гете как представителя «борющейся души» нового времени. Ницше, Ибсен, Толстой и Достоевский помогают перейти к современной литературе, которой мы занимаемся целую эпоху.

Драматургия

В одном из старших классов — десятом, или двенадцатом — ставится целиком большая драма. Ученики познают, что значит работать сознательно, с чувством художественного стиля, а не просто играть по-детски. Учительница драматургии стокгольмской вальдорфской школы рассказывает о впечатлениях режиссера и юных актеров:

«Ключевым словом античной сценической теории было — сострадание! Так войти в роль и так ею заинтересоваться, что переживаешь то же самое, что и твой герой...