Читаем Восьмой зверь полностью

До церемонии оставалась неделя, девушки не знали даже приблизительных сроков. Каждый, кто ждет чего-то важного в своей жизни, знает это чувство — осознание неотвратимости времени, но вместе с тем жгучее желание своей волей приблизить или отдалить назначенный срок. Иногда подобное ожидание выматывает гораздо сильнее самого события. Именно поэтому я не спорил с девушками и не препятствовал авантюре — пусть отвлекутся, забудутся, сосредоточившись на решении головоломки с комнатой и тремя охранниками. Это будет лучше, чем пережигать нервы, рассматривая неизбежное на горизонте.

— Мы их затопим, — сосредоточенно произнесла Тина. — Ты оденешься в цвета работников академии, назовешься ремонтником и проникнешь в нужную комнату.

— И начну ломать стену гаечным ключом? Кстати, могу изобразить ритуал изгнания воды — буду плясать и подпевать между ударами.

— Да нет же! Скажешь им, что трубы за стеной!

— Но затопило почему-то потолок, — хмыкнул я.

— Так мы и у себя потолок намочим, — теряя терпение, протараторила она. — Скажешь им — так и работает, снизу вверх. Магия!

— Дыру в стене и кабинет внутри я тоже магией объясню?

— Придешь перед уроками, они уйдут. Ну, запрут скорее всего, — пожала она плечами. — Зачем за функционалом следить? Клад передашь нам через окно, по веревкам. А мы тебе вниз трубы спустим, ты их закрепишь и…

— Стоп-стоп, — с улыбкой остановил я разошедшуюся Тину. — Хороший вариант. Отличный! Но давай его отложим в сторону и поищем что-то менее безумное.

— А если пробить отверстие в полу над комнатой? — предложила Джейн. — Все равно, что ломать — стену или пол.

— Пол толще и надежней, но вариант хороший, — мысленно прикинув необходимый инструмент, одобрительно кивнул. — Шумно будет, правда. И ломать несколько дней.

— Без шума не получится, разве что магией… — На последней фразе Джейн заметно погрустнела, вспомнив о предстоящей церемонии. Казалось бы, и радость, но груз ответственности и тревога ощутимо давили на плечи.

— Значит, будем ломать, если, разумеется, ни у кого нет знакомых магов, — подвел черту небольшому семейному совету и хотел было перейти к проверке работы девушек, порученной мною, как сверху буквально придавило. Не физически, и не неким надмировым ощущением — вовсе нет.

Придавило осознанием, что, пожалуй, я знаю мага, который может нам помочь. Вернее, все это время я был тем самым магом. Я был магом, но себя им не осознавал. Словно всю жизнь с восторгом рассматривать птиц в небесах, восхищаясь их грацией и свободой, а однажды проснуться с крыльями за спиной и продолжить ходить по земле.

Золотая пластинка в моей груди не могла быть ничем иным, как очередной разновидностью «допусков» к магии этого мира, и она работала — тому подтверждение столб пламени, вырвавшийся из-под земли на ритуале определения стихии, и моя собственная жизнь, подпитываемая силой после ритуала.

Легко найти ворох причин, почему я не понял этого раньше, — среди них слова «невозможно» и «никогда», которые говорит себе всякий разумный человек, чтобы не тешить себя напрасными мечтами. Быть может, виной запрет, установленный мною самим на воспоминания о ритуале и обдумывание его последствий. Или же виновато напряжение последних дней, а может, и вовсе разочарование, когда Баргозо забрал у меня медный пропуск-приглашение, намекнув, что такому, как я, стать магом не суждено. Не знаю, все это не столь важно на самом деле. Главное, теперь я знаю о своих возможностях и принял их как часть себя. Пускай так — нелепо, словно вспышкой, озарением. Рассказать — засмеют.

— Все в порядке? — встревожилась Джейн.

— Все просто замечательно, — уверенно подтвердил я, притронувшись к месту на груди, под которым скрывался золотой медальон. — Вы даже не представляете, насколько.

— Руки. Повернуться. — Касание чужих рук, бесцеремонно вывернутые карманы, глухой звук падения какой-то металлической мелочевки. — Проходите, граф.

В голос дворцового стражника возвратилось уважение и подобострастие пополам с легким сожалением. И если уважение пронизано фальшью, то нотки сожаления — искренние.

Ориэл позволил себе неодобрительно качнуть головой — откуда Советник вытащил этих маньяков? За каких-то двадцать шагов унизительная процедура обыска повторилась трижды — и каждый раз стража словно мечтала найти нечто запрещенное, чтобы вонзить клинок в брюхо нарушителю.

— Меня ждут, — сквозь зубы прошипел Ориэл, еле сдерживаясь.

— Руки. Повернуться. — Охрана кабинета не слышала его слов.

В этот раз его вежливо попросили оставить камзол и закатать рукава, провели вдоль тела плоской дощечкой с синим узором и предложили переобуться в нечто на манер домашних тапочек. И только после — вспомнили уважение, его титул и даже открыли перед ним дверь.

Несколько шагов вперед — и весь невысказанный гнев, возмущение, которые должны были обрушиться на нерадивую охрану, куда-то пропадают, вытесняясь изумлением и страхом.