Читаем Воскресное утро полностью

– Товарищ Молотов, вам предстоит не совсем обычное дело. Нужно срочно связаться с посольством Финляндии и попросить встречи с Маннергеймом. Встреча желательно должна пройти 21 июня. Если не удастся – то 22–23 июня. В другие сроки это уже будет неактуально. Поэтому найдите аргументы для финской стороны достаточные, чтобы встреча состоялась. Ваша задача: довести до Маннергейма информацию о том, что нам известен план «Барбаросса», и соответственно мы готовы к войне, и уже в этом их план неосуществим и, следовательно, порочен. И главное – нам известен план «Ост». Поэтому сама Германия в целом и исполнители этого плана в частности будут неминуемо привлечены после окончания войны к ответственности. Это же касается и союзников Германии. Финляндии мы даем выбор – либо они не участвуют в этой войне, либо их руководство должно быть готово понести ответственность после ее окончания. Место встречи – пусть укажет Маннергейм. В случае невозможности встречи – подготовьте письмо с изложением вышеперечисленного и передайте его вечером 21 июня.

– Товарищ Сталин, есть несколько вопросов. Первый – стоит ли сообщать Маннергейму то, что нам известен план «Барбаросса» 21 июня? Второй – между Германией и Финляндией существует союзный Договор, который не оставляет вариантов действий Финляндии, кроме участия в войне, не разрывая его. Есть тогда смысл сообщать им и о плане «Ост»?

– Отвечаю, товарищ Молотов. По первому вопросу – как мне объяснили товарищи военные – даже если Маннергейм сообщит Гитлеру о нашем знании их планов – уже вряд ли что-то изменит. Маловероятно, что Гитлер отменит нападение. Но если это произойдет – будет еще лучше. Мы получим еще время на то, чтобы подготовиться. По второму – я с вами соглашусь, скорей всего, так и произойдет – Финляндия вступит в войну на стороне Гитлера. Однако союзнические обязательства можно выполнять по-разному. Можно – с рвением, а можно – для галочки. Так вот, знание Маннергеймом того, что нам известно многое, должно заставить его быть осторожнее. Что уже само по себе неплохо. А когда мы пойдем на Запад – это ускорит принятие правительством Финляндии правильного решения. Мы же в данной ситуации ничем не рискуем. Я ответил на ваши вопросы?

– Да, товарищ Сталин. Сегодня же передам послу Финляндии нашу просьбу о встрече.

– Тогда у меня всё. У вас есть что-либо?

– Есть. Нота протеста германского МИД о том, что над территорией СССР пропали несколько немецких самолетов, причем пилоты этих самолетов по радио утверждали, что были атакованы советскими истребителями. Что ответить?

– Ответьте, что о пилотах немецких самолетов нам ничего не известно, однако мы проведем проверку указанных фактов, и если такие случаи имели место быть – виновные будут наказаны по всей строгости советских законов. Проверку мы проведем в течение десяти дней.

– Тогда у меня всё, товарищ Сталин. До свидания.

– До свидания, товарищ Молотов.

При выходе Молотов у секретаря увидел наркома Флота Кузнецова, который сразу же после него был приглашен к Сталину.

– Здравствуйте, товарищ Кузнецов!

– Здравствуйте, товарищ Сталин!

– Присаживайтесь, товарищ Кузнецов, и ответьте мне на несколько вопросов. Вопрос первый. Приняли вы меры, исходя из информации, переданной вам ранее?

– Так точно, товарищ Сталин. В районе предполагаемого минирования немецкими минными заградителями будут находиться несколько подводных лодок и торпедных катеров. Последние нужны для контроля, что никто не сможет рассказать о случившемся. Далее, на флотах максимально возможно усилено ПВО. ВВС флотов также готовится к событиям 22 июня. Из Лиепаи все стоявшие на ремонте корабли и суда переведены в Таллин и Ленинград. Согласно приказу Генерального Штаба, переданные Флоту воздушно-десантные бригады уже занимают позиции на острове Сааремаа. Туда же переброшена бригада морской пехоты КБФ и полк танков Т-26, переданный нам из состава Ленинградского военного округа.

Легкие силы КБФ выведены в районы прикрытия основных сил и контролируют проливы у нашего побережья. После операции против немецких минзагов – эти силы будут дополнены подводными лодками. На всех базах флота идет подготовка к обороне баз с суши.

– Хорошо, товарищ Кузнецов. Я рад, что вы правильно поняли задачи. Однако у меня есть определенные сомнения относительно командующих на Балтике и Черном море – правильно ли они понимают роль и значение флота в предстоящих сражениях? Смогут ли они правильно организовать действия флотов?

– Товарищ Сталин, в данный момент Главный Штаб Флота и Генеральный Штаб уточняют и согласуют эти планы. Товарищем Шапошниковым нам поставлена задача, на Балтике максимально затруднить работу флотов – и военных и гражданских – наших противников. Далее, как и планировалось ранее – оказание помощи РККА на прибрежном ТВД артиллерией кораблей и снабжение войск. Кроме этого, нам назначена как главная задача – оборона входа в Финский залив, опираясь на остров Сааремаа, военно-морские базы флота Таллин и Ханко. Причем нам указано использование в выполнении этих задач линкоров и крейсеров КБФ.