Читаем Восковые куклы полностью

3 Мая. Жизнь приобретает некий образ, свой особый вкус, наконец. Так случается только когда исчезают лишние деньги и вы действительно начинаете жить там, где живете. Я сплю в большой комнате, мы перенесли туда треугольный столик и два кресла, поставили у окна. Адик там работает, а в этой комнате у него спальня, кинозал и курильня. Целыми днями играем в нарды, сначала играли на равных, и были должны друг другу то по пять, то по три гривны, но теперь он наловчился делать мне «марсы», и я должна ему что-то около пятидесяти. Это напрочь отбивает интерес к игре, потому что нет реальной возможности отыграться. Сегодня он рисует Дилипа в сцене, где тот кричит: «Go on, Ethelbert! Не knows what he is doing!» Сегодня ели это гадкое пюре. Он сказал, что вполне съедобно, наверное, соврал. Надеюсь, что меня уже ждет перевод от тети.

4 Мая. После обеда ходила с мамой к гинекологу. Он весь цветущий и радостный, как каштан. Я уже успела прочитать целый трактат о преимуществах внутриматочной спирали. Но вечером у меня было отличное настроение, потому что я взяла у бабушки денег и накормила, наконец, Адика нормальным ужином — горячей картошкой и печенкой, и он еще пил пиво и мы играли в нарды, и я отыграла у него 30 гривен. Теперь мой долг 77 вместо 107.

5 Мая. Парад планет. День обещает быть чудесным. Он уехал на «Борисфен», но там он долго не задержится, а поедет в «Ребекку» и снова вернется накуренный. Завтра платить за квартиру, и отговариваться буду я, потому что он уедет на работу. Еще у меня едва хватит денег, чтобы купить соль, которая кончилась, а я так хотела бы вместо этого купить ландыши. Их сейчас продают на каждом углу. Он никогда в жизни не дарил мне цветы. Ему даже случайно не приходило это в голову. Еще я хочу купить некоторой одежды для ребенка, и если тетя не пришлет денег, так и придется всю одежду покупать в магазине глухонемых. Вечером снова играли в нарды, вся комната напоена запахом ландышей. Я сижу в постели, он придвинул к постели стол и кресло, и очень был похож в скудном освещении на дядюшку Дроссельмейера из сказки. Но к ночи у него жутко разболелась голова — снова перекурил.

6 Мая. С утра он побрился, надел темные очки и ушел. Я чувствую себя как инопланетное насекомое, у которого напрочь отсутствует брюшной пресс, и оттого все движения его становятся какими-то нелепыми, карабкающимися. Например, чтобы встать с кресла, оно лапками цепляется за подлокотники и поднимается только благодаря силе рук. Послеобеденные часы провела на пляже — загорала, гуляла вдоль берега и читала Гарсия Лорку. Хозяева не пришли за деньгами.

7 Мая. Такой ветер, что выходить из дому не хочется. Хочется, чтобы дали горячую воду и залезть в ванну. Утром мы играли на барабане и флейте. Сейчас он ушел, а меня гложет отчаянье — я смотрю его давние фотографии, с этой полячкой, Моникой. Конечно, он, наверное, сто раз чертыхается, когда видит меня утром в постели. Я еще могла думать, что он меня любит.

8 Мая. Эти дни я больше волнуюсь из-за того, что детеныш мой шевелится так, будто его что-то беспокоит, а я чувствую простуду и боюсь, как бы он тоже там не простудился. Поэтому мое внимание сконцентрировано больше всего на нем. Часов до двенадцати дня мы сидели в большой комнате, играли в нарды, и он курил траву, которую ему подарила ему вчера девушка на барабанном фестивале с кострами и танцами, после он поехал на студию. В доме на Дегтяревской пахло уксусом — они мыли все окна. Там я ела (утром у нас не было даже чая, и мы жарили гренки на сливочном масле), спала и играла в «Тест-Драйв». Вечером он за мной зашел, мы запустили трассу по Сан-Франциско, а он ушел с мамой на балкон курить и выбирать ребенку имя. Мы спешили, потому что он встретил Барыбина, который приехал из Люблина, и он будет у нас жить. Но вот уже двенадцать, а его все нет. Мы не стали доигрывать партию в шахматы, потому что ребенок все копошился и копошился, будто ему что-то не нравится, и только я легла в постель, пришел Андрей, и началось общение. Я оделась, доиграла партию в шахматы (выиграла), они курили, и партия тянулась бесконечно долго. Я не спала до трех, а они вообще до рассвета. Андрей принес холсты, набитые на огромные подрамники, и гору красок. Андрей рассказывал, как рожала и вскармливала детей его жена Рената, как ему досталась его мастерская в Люблине. Теперь он хочет, чтобы Адик поехал с ним в Люблин, и они сделали там мастерскую витражей и фресок.