Вран Карина

Восхождение

Официальный цвет Восхождения — пурпурный. Эмблема, флаг и логотип игры содержат общее изображение. На нем ртутной серпантинной лентой вьется дорога, до самой вершины горы. На пике высится замок, в его ворота и упирается край серпантина. Абрис замка вызолочен отсветом садящегося светила, наполовину скрывшегося за горизонтом. Цвет небес — насыщенный пурпур.

И гора, и замок существуют на просторах Тионэи, мира, в который погружаются игроки Восхождения. Тот, кто первым поднимется к вершине, захватит замок и наденет на чело свое корону владельца, будь он предводителем войска или же героем-одиночкой, получит от компании-создателя колоссальный денежный приз, равный числу зарегистрированных пользователей.

До сих пор ни замок, ни одинокий пик не найдены. Тионэя столь огромна, что на обнаружение этой ключевой локации могут уйти годы. Неизвестно также и название замка, поэтому игроки, упоминая его, говорят не иначе, как «замок пурпурных небес».

* * *

Каждое ее утро начиналось в маршрутке. За тусклым замызганным стеклом проносились одни и те же покосившиеся столбы, растрескавшийся асфальт и изумительная зелень — в обрамление серой убогости дорог. Стандартные многоэтажки оставались вне ее внимания, будничные и обыкновенные, они портили лик ее любимого города. Питер. Даже ему не обойтись без скуки спальных районов.

Вероника вздохнула. Ежедневный ритуал включал в себя эту поездку, как ни крути, на маршрутке удобнее добираться до училища, чем на метро. А частники, готовые за пару сотен подкинуть куда требуется, подорвали бы скромный бюджет девушки. Плевать. В городе весна, теплая, хоть и припозднившаяся в этом году, радующая глаз, и ее настроение не испортит ни ругань водилы кавказской наружности, ни дребезжащее нутро маршрутки, ни пары перегара с задних сидений.

— Разрешите? — обратилась она к пухлой седеющей брюнетке, мусолящей мягкий переплетик Донцовой.

Та буркнула нечто невразумительное в ответ и немного посторонилась, не отрываясь от чтива. Вероника снова вздохнула, перешагивая через безвкусные синие босоножки. Культурная столица. К счастью, терпеть это эстетическое безобразие пришлось не долго: транспортное, с позволения сказать, средство с визгом затормозило на требуемой остановке.

Дворы, сквозь которые она срезала путь до училища, обиталища муз и кузницы талантов, благоухали сиренью. Вероника твердо решила на обратном пути уделить часик-другой эскизам раскидистого, на удивление не ободранного куста. Главное, не забыть картон под эскизы…

— Где ты шляешься?! — завопила при виде Вероники сокурсница. — Юрьевна в бешенстве, когда к ней опаздывают!

— Пробки, — неопределенно отмахнулась Вероника, критически разглядывая свое отражение в зеркале холла. Вроде ничего, только синева под глазами предательски просвечивает сквозь тон. Мелочи, спишем на усердную подготовку к экзаменам — круглосуточно и в любое другое время.

— Ладно, она вроде сама только пришла, — заговорщицки подмигнула Аня, доставая из сумочки пудреницу.

— Пудра в воздухе кружится, на ресницы тушь ложится, — продекламировала Вероника с ехидной усмешкой. — Кончай прихорашиваться, и правда ведь опаздываем.

— Поэтесса, — хмыкнула приятельница, швыряя пудреницу в сумку и увлекая Веронику в недра училища искусств. — Ты чего опять заспанная такая? Чем ты вообще ночами занимаешься?

— Так ведь сессия, какой может быть сон? — невинно улыбнулась Вероника, продолжая скользить по мраморным коридорам, уставленным творениями скульптурного отделения.

Приятельница вскинула брови, но спорить не стала. И хорошо, потому как врать Веронике не хотелось, откровенничать с однокурсницей — тем более. Ее личное время никого не касается.

А ночами она… изучала виртуальный мир. Остальное время было занято под завязку, все-таки третий курс, работ надо к показу подготовить уйму, а вылетать из училища желания не было. Не так много осталось до выпуска и поступления в академию, ради которой она, собственно, и вкалывала тут, как взмыленный негр (ох, простите, афроамериканец!) на плантациях.