Читаем Восхождение полностью

Нет! Стоит. Если уж уходить из клана, то так, чтобы о нём ещё долго вспоминали, и если уж мстить, то всем, сразу и за всё. Сареф глубоко вздохнул. Наивно было бы отрицать, что он сейчас не боялся. Боялся, да ещё как. Ведь, как бы ему не были ненавистны собственные клановые корни, всё же они питали его целых двадцать лет. И одним махом так просто взять и разрубить их… это страшно. Это очень страшно, что бы там потом ни происходило до этого. Но в том-то и дело, что для собственного спасения у него просто не оставалось другого выбора. И потому… Системное окно само вспыхнуло перед ним, показывая на своей поверхности строчки, которые уже очень давно отпечатались в сознании Сарефа:

Рука Пересмешника. Действующее усиление для Жителя Системы Джайна Архварт-Джеминид… Отменить?

Сареф благоразумно дождался, пока Джайна приземлится на землю, завершая очередной пируэт. В его планы не входило прерывать своё усиление в воздухе, чтобы кузина по приземлении свернула себе шею на глазах у всего стадиона. Не столько потому, что ему было её жалко, сколько потому, что Система могла учесть это преднамеренным причинением вреда члену семьи. И навесить за это дополнительные долги клану Джеминид. А Сареф и без того не знал, насколько велик его долг перед кланом. Вполне возможно, что после такого даже помощь Озмунду не заставит Адейро простить Сарефу его долги.

— Отменить! — прошептал Сареф. Джайна, как раз в этот момент собиравшаяся сделать новый прыжок, неловко подпрыгнула в воздухе и, не совладав со своим телом, шлёпнулась спиной на песок. Впрочем, довольно ловко поднявшись и делая вид, будто эта неуклюжесть — часть танца, она снова попыталась подняться в пируэт. И снова у неё не получилось, теперь она шлёпнулась уже лицом в песок. Ничего не понимая, она вскочила и попыталась хотя бы элементарно пройтись колесом, чтобы из этого движения совершить новый прыжок, но у неё не получилось даже этого. Неловко застыв на голове, Джайна медленно завалилась обратно и упала на левый бок. Зрители на трибунах уже вовсю хохотали, а Сареф злорадно ухмылялся, наблюдая, какому унижению оказалась подвергнута Джайна. В отчаянии зарыдав, она бросилась прочь, к Исмарку и Адейро, которые уже поджидали её с краю Арены.

— Ну, ну, будет, будет, — успокаивающе заговорил комментатор Карим, который, стоило ему отдать должное, не стал смеяться над выступающей, — юная барышня немного перенервничала, выступая перед таким количеством зрителей. С каждым может случиться, стоит быть снисходительнее. В любом случае, первая часть выступления была замечательной, и мы благодарим Джайну и за неё, и за смелость выйти и выступить на Всесистемных Состязаниях. А теперь возвращаемся к поединкам! Результаты жеребьёвки вот-вот станут известны, ещё пара минут, дамы и господа…

Карим выжидательно посмотрел в сторону судейской бригады, в которую входили два гнома, орк, человек и тёмный эльф. Минуту спустя перед ними появился листок. Взяв листок, эльф бегло просмотрел написанное и, кивнув, щелчком пальцев направил его в руки комментатора.

— Первая пара бойцов на сегодня! — возвестил Карим, — Ундрак, сын Драглака из Ханства Золотых Песков! Его соперник, а если быть точнее — соперница… Ундаюми Вецетереск из Дома Зачарованного Леса! Названных участников я прошу выйти на арену и приготовиться к поединку!..

— Проклятый мальчишка, как ты это объяснишь?! — раздался у него над ухом разъярённый голос, после чего его за это самое ухо схватили. Однако едва Сареф почувствовал отголосок боли, как его руку с едва сдерживаемым стоном отпустили. Обернувшись, Сареф увидел, что Исмарк баюкает своё запястье, которое выглядело так, словно его обварили кипятком.

— Спокойнее, брат, — сухо сказал Адейро, указывая ладонью в сторону Исмарка и заклинанием возвращая его руке нормальное состояние, — не забывай, что здесь фиолетовая категория безопасности. Сареф, — сурово сказал он, — по поводу того, что сейчас случилось, у нас с тобой будет очень, очень серьёзный разговор.

— Да, дядя, — мстительно оглядев всхлипывающую Джайну, стоявшую позади, Сареф собрал в кулак всё своё мужество и с вызовом посмотрел на Адейро, — мне сегодня тоже есть, что вам сказать.

После чего так же ровно отвернулся, не выдавая ни единой эмоции. Пусть глава теперь думает, в чём дело, пусть пытается угадать. Чем больше он введёт его в заблуждение сейчас, чем больше аргументов и обвинений он обрушит на него единомоментно, тем больше шансов, что после всего этого он окажется свободен. Потому что сейчас он ещё НЕ свободен. И эта попытка вырваться будет единственной, у него нет права на поражение.

Сареф плохо запомнил поединок Чемпионов. Хотя в обычном состоянии он бы жадно наслаждался зрелищем. Ундрак, казалось, в совершенстве владел своим двуручным мечом, не ведая усталости и выдавая немыслимые трюки, в том числе и стихийные. Лезвие меча в какие-то моменты начинало то гореть пламенем, то покрывалось льдом, то по нему бегали синие молнии.