Читаем Восход Хепри полностью

— Пойми, Ипи, — Нехси не смотрел в лицо Верховного Хранителя, — ты в опасности! Амен-Ем-Геб отослан в Куш, Тути-Мосе и его верный военачальник — в Пунте, Маху-Нахт отплыл с Ниб-Аменом. В Священной Земле остались лишь четверо военачальников, и Верховным, в отсутствие Наследника назначен Хапи-Сенеб. Пусть Неб-Ка и Си-Хонсу со своими воинствами безотчётно преданы Фараону Тути-Мосе, но… Тебя они ненавидят, может, не менее, чем Хапи-Сенеб. Из-за твоего влияния на Наследника. Называя нередко, промеж собою, «Фараон Ипи-Ра Нефер»! Да, достойнейший, твоё влияние на Тути-Мосе слишком велико, и я ныне единственный из четверых Предводителей Воинств, оставшихся в Та-Кем, кто не желает расправиться с тобою. Только во дворце Шепсера Файюма, под охраной моего Воинства Хнума и моих мадаев ты будешь в безопасности! И нигде больше, пойми, Ипи Ра-Нефер!

— Ты не прав, Нехси, — Ипи вздохнул, — на своих ладьях, что скоро пойдут к Тисури, Верховный Хранитель Трона и Знаменосец Великой Зелени будет в безопасности, рядом с Ниб-Аменом и Маху-Нахтом! Ужели ты сомневаешься в их преданности мне?

— Я хотел сделать именно так, но… — Нехси хлопнул ладонью по рукояти меча, — Хети-Мер… Я верен Фараону Маат-Ка-Ра, да живёт она вечно, и Верховный Хранитель не враг мне! Мой враг ныне — Хапи-Сенеб, но его верный пёс приказал стражникам Храма взять Нефру-Маат заложницей, неужели ты рискнёшь…

— Не рискну, почтенный! — Ипи перебил военачальника, — всего одна стрела, мгновенно выпущенная мною, прикончит колесничего, а возница побоится отпустить удила, да и вовсе не поднимет на Нефру-Маат руки. Ибо знает, что следующая стрела — его. Ты тоже хороший лучник, жаль только щит один на двоих. Но ты сумеешь быстро свалить пару коней, значит — остальные колесницы замедлятся. Потом — лёгкой стрелковой меркобт, утяжелённой тараном хтори, — подавно, никогда не догнать хевити! Бронированной, но стремительной колесницы, запряжённой двумя парами. И труби приказ — с оставшимися разделаются твои воины — их вдвое больше! — Ипи Ра-Нефер внимательно посмотрел в глаза чернокожего военачальника, — если ты верен Хат-Шебсут, ты сделаешь сие!

— Во имя Та-Кем! — Нехси снял стрелковую суму Верховного Хранителя и поставил перед её хозяином…

Ипи выхватил из трубки две стрелы, зажав их пальцами левой, державшей лук, ладони. Что удивило чернокожего воителя — одна не игольная, изобретённая самим Верховным Хранителем, а церемониальная, с широким режущим наконечником, покрытым позолотой. Впрочем — лучшему лучнику Священной Земли виднее… Предводитель Воинства Хнума напрягся и изготовился, чтобы вскинуть лук в одно мгновение, развернуться и поразить коней двух ближайших колесниц — на конях меркобт, запряжённых парой, тоже есть бронзовые нагрудники и налобники, но много более лёгкие, нежели на конях тяжёлых колесниц, к тому же, ближайшие колесницы Хети-Мера шли всего-то в двух десятках шагов от их хевити, а с такого расстояния игольные стрелы не заметят ни нагрудника, ни налобника отборной храмовой бронзы, ни конского черепа, и поразят мозг или сердце животного. Ипи Ра-Нефер мгновенно вскинул лук, и разве за две падающих капли выпустил обе стрелы. Нехси, не сомневаясь, что Дважды Посвящённый попал, резко развернулся и выстрелил дважды…

Нефру-Маат то и дело поглядывала на колесницу Ипи Ра-Нефера, надеясь, что он найдёт выход, и, даже сумеет убедить Нехси встать за них. Два малых, полуторалоктевых меча висели на её перевязи, но короткая и крепкая верёвка, дававшая её рукам относительную свободу, была закреплена за кольцо на переднем защитном бортике, и сколько Возлюбленная Сестра Ипи Ра-Нефера не тянулась к своему оружию, едва касалась пальцами рукоятей, и, истерев в кровь запястья, оставила отчаянные попытки. Как же ей хотелось дотянуться, и одним уколом двух ромбовидных, пробивающих всё прямых клинков, мгновенно разделаться с колесничим и возницей из верных псов Хапи-Сенеба, ярость вскипала в ней, но вдруг…

Странный звон, заставил вздрогнуть Хранительницу Крови, а когда она оглянулась, то не поверила своим глазам — из затылка колесничего, торчал тростник — наконечник стрелы Ипи Ра-Нефера пробил бронзовый шлем. Тело, с пробитой головой, обмякло мешком и выпало из колесницы. Отпрянув, Нефру-Маат обнаружила, что верёвка, связывавшая её руки перебита, и, увидев вторую стрелу — с церемониальным золочёным наконечником, на котором синим золотом в знаке Сен были выведены имена Ипи Ра-Нефера, не стала терять ни мгновенья. «Веди нечестивый сын гиены!» — жрица приказала вознице так, чтобы он не смог отказаться, приставив к горлу лезвие малого меча. Позади заржали кони, и, обернувшись, Жрица Золотой увидела, как заваливаются две колесницы с подстреленными лошадьми. Нехси тоже выстрелил, и это было спасением. Радость переполнила Ка Нефру-Маат.