Читаем Восход Хепри полностью

Хапи-Сенеб и Хети-Мер замерли изваяниями, но громадный чернокожий палач продолжал свою пытку. Ипи-Ра-Нефер во мгновение, подвернув священный меч в поясной скобе, невидимым движеньем, заставившем Хапи-Сенеба и Стража Храма попятиться, уколол чудовищного кушита в правый глаз. Длинное лезвие Небут-Нетеру вышло более, чем на локоть из затылка мадая, вонзившись в песчаник на несколько пальцев. Ипи вынул меч из стены и из головы висевшего на нём тела, мгновенно рухнувшего, и лёгким скользящим ударом меча, способного располовинить воина нечестивых земель Джахи вместе со щитом и доспехом, освободил Анх-Нофрет от пут, даже не оцарапав руки. Второй удар Серебра Извечных и синего золота сокрушил дерево колодки.

— Ты можешь идти достойнейшая? — спросил Ипи-Ра-Нефер, вложив священный меч в скобу перевязи.

— Я попытаюсь, Дважды Посвящённый, да живёшь ты вечно, — женщина попыталась подняться на ноги, опёршись посиневшими руками, но застонала и рухнула на бок.

— Понятно, — Ипи собрал церемониальные украшения Анх-Нофрет, завернув в подобие мешка из её разорванного платья, примотав его к руке, и подхватил на руки дочь своего несостоявшегося убийцы, сразу же поспешив к колеснице.

Служки и дароносицы с удивлением взирали на обагрённый потёками крови священный меч Верховного Хранителя и обнажённую женщину, которую он нёс через весь Ипет-Сут.

— Что ты сказала Хапи-Сенебу? Что он от тебя желал? — Ипи решился спросить женщину, непонятно как удерживающую себя от беспамятства.

— Ничего, Дважды Посвящённый Ипи-Ра-Нефер, да живёшь ты вечно, после того, как я прошла с тобою водами мрачного Дуата, меня более нельзя устрашить, — Анх-Нофрет попыталась улыбнуться, — но почему ты спас меня?

— Я — Верховный Хранитель Трона, дочь Мери-Насира, — Ипи тепло улыбнулся, — а, раз ты поразила любовью Ка Величайшего Мен-Хепер-Ра, то отныне мой долг хранить его любовь так же, как и власть Владыки Венцов, и границы Священной Страны, и преданность данников и Правителей нечестивых царств, верных Фараону.

— Но… — Анх-Нофрет слишком долго держалась, и теперь ручейки слёз побежали по её лицу, Наместница нома Пер-Басти стала всхлипывать, но быстро совладала с собой, — достойнейший Ипи-Ра-Нефер, неужели Соправи…

Ипи легонько надавил на шейную жилку Анх-Нофрет, учитывая, сколько девушка перенесла за сегодня, этого было довольно для беспамятства. Она обмякла на руках Верховного Хранителя, но задышала спокойно и ровно. Дважды Посвящённый не желал делать сего, но пришлось, ибо более всего сын Древней Крови не желал обсуждать, зачем Анх-Нофрет нужна царственной Мерит-Ра и самому Ипи-Ра-Неферу.

Нефру-Маат и царственная Мерит-Ра выбежали встречать Ипи-Ра-Нефера ко вратам дворца Наследника. Когда Верховный Хранитель вместе со своим возницей спустили с колесницы Анх-Нофрет, женщины побежали к ней.

— Что с Наместницей Шепсера, брат мой, Ипи? — Мерит-Ра-Нефер спросила, но сразу же осеклась, заметив следы верёвки и колодок на теле дочери Мери-Насира.

— Хапи-Сенеб, да разорвут его твари Дуата, — кратко ответил Ипи.

— Хапи-Сенеб, да он… — Тути-Мосе поспешил за женщинами и увидел избитую и не помнящую себя Анх-Нофрет на руках у Ипи-Ра-Нефера, — она жива, Ипи, названный брат, она…

— Жива, но сильно избита, Величайший Мен-Хепер-Ра, — Верховный Хранитель попытался поклониться, — думаю, ещё семь рассветов ей не следует ходить, да и вовсе — подниматься с ложа.

— Дай мне, Ипи! — Тути-Мосе на мгновение замер, залюбовавшись телом обнажённой наследницы Пер-Басти, которая когда-то была наречена ему, но тут же перехватил женщину, взгромоздив на руки.

Царственная Мерит-Ра снисходительно, но тепло улыбнулась, заметив взгляд и волнение молодого Фараона, возложила тонкие и нежные руки на плечи Ипи-Ра-Нефера и Нефру-Маат, поспешив за Величайшим вместе с ними. Тути-Мосе окликнул своих Стражников, дабы приказали служанкам подготовить гостевые покои для Анх-Нофрет. Внезапно, дочь Номарха Пер-Басти закашлялась, очнувшись, испуганно оглянулась, но, увидев Тути-Мосе и Верховного Хранителя, успокоилась, прошептав отёкшими и окровавленными устами: «Благодарю тебя, что прислал Дважды Посвящённого!»

Молодой Фараон осторожно и нежно опустил на ложе раненую, рявкнув на Стража Величайшего, дабы тот спешил в братство при Храме Анпу и набрал снадобий и мазей для Анх-Нофрет, но был остановлен:

— Не нужно, мой Величайший, — Мерит-Ра улыбнулась Фараону, — я сама исцелю дочь нечестивого Мери-Насира, — Мерит поклонилась, — завтра она сможет ходить, но не меньше, чем полнедели ей не стоит подыматься.

— Ты очень добра ко мне, Мерит-Ра-Нефер, дочь Древней Крови, — молодой Фараон сладко поцеловал свою Соправительницу, но Мерит-Ра отстранила его, попросив подошедшего Усер-Мина принести, что нужно, из её покоев.