Взглянув в сторону носа, он вдруг остановился, заметив неожиданных наблюдателей, а потом медленно, как бы в раздумье, направился к ним. Защищаясь от холодного ветра, он плотнее запахнул свой темный плащ, поднял плечи и сгорбился. Всем своим обликом он напоминал нахохлившуюся хищную птицу.

— Что это вы делаете на палубе? Вы не входите в состав вахты левого борта.

— Мы не на дежурстве, сэр, — ответил за всех Уайатт. — Просто вышли подышать свежим воздухом.

Траник уставился на Адриана и сделал шаг в его сторону.

— Ты ведь кок, правильно?

Рука Адриана инстинктивно потянулась к мечу, которого сейчас у него не было. Что-то в кураторе заставило его содрогнуться. У кураторов всегда был грозный вид, но от этого человека просто мурашки бегали по коже. Когда Адриан посмотрел ему в глаза, ему показалось, что он видит едва сдерживаемое безумие.

— Ты пришел в команду вместе с… — Траник перевел взгляд на Ройса. — С ним. Да, ловкий парень, отлично лазает по вантам. Как тебя зовут? Мельборн, да? Ройс Мельборн? Я слышал, у тебя была морская болезнь. Как странно.

Ройс молчал.

— Действительно, очень странно.

— Куратор Траник! — слабым голосом позвал его старик с другого конца палубы. — Если позволите, я бы пошел вниз. Этот влажный ветер… — Он кашлянул.

Какое-то время Траник пристально разглядывал Ройса, затем резко повернулся и пошел к старику.

— Не очень приятно, когда такой человек вдруг проявляет к тебе интерес, правда? — заметил Уайатт.

Теперь, когда шлюпку подняли обратно на борт, на квартердек вышел капитан и задал новый курс — на восток, навстречу ветру.

Глава 9

ЭЛЛА

— Очередная депеша от сэра Бректона, сударь, — объявил писарь, подавая имперскому канцлеру небольшой свиток.

Пожилой мужчина вернулся за стол в своем небольшом кабинете и, ознакомившись с содержанием послания, нахмурился.

— Этот человек неисправим! — воскликнул канцлер, ни к кому не обращаясь, поскольку был в комнате один, не считая служанки, мывшей пол. Затем он достал чистый лист и обмакнул перо в чернильницу.

Неожиданно дверь открылась, и канцлер вздрогнул.

— Вы что, не могли постучаться? — недовольно пробурчал он.

— Прошу прошения, Биддингс, я вас напугал? — заходя в комнату, спросил граф Чедвик.

По полу за ним волочился шлейф роскошного длинного плаща, на согнутой руке висела пара белых перчаток. Граф надкусил ярко-красное яблоко.

— Вы все время меня пугаете! Как будто это доставляет вам неслыханное удовольствие.

Арчибальд улыбнулся.

— Я видел, как принесли депешу. Есть известия с «Изумрудной бури»?

— Нет, это сообщение от Бректона.

— От Бректона? Что он хочет? — Арчибальд уселся в кресло напротив канцлера и поставил обутые в сапоги ноги на удобную скамеечку.

— Сколько я ни твердил, что нужно набраться терпения и подождать, он никак не может понять, что нам известно куда больше, нежели ему. Он требует позволения атаковать Ратибор.

Арчибальд вздохнул.

— Опять? Надеюсь, теперь вы понимаете, с чем мне приходилось мириться все эти годы. Они с Энденом такие упрямые, что я…

— Были упрямые, — поправил его канцлер. — Сэр Энден погиб в Дальгрене.

— Ну да, разумеется, — кивнул Баллентайн. — А ведь какого хорошего человека зря потеряли! — Он еще откусил от яблока и продолжал с набитым ртом: — Хотите, я сам отвечу Бректону? Все-таки он мой рыцарь.

— Это не поможет. Вот если бы мы могли объяснить ему истинную причину, по которой сейчас нельзя атаковать Ратибор…

Арчибальд покачал головой.

— Сальдур и Этельред все еще настаивают на том, чтобы держать в тайне…

Канцлер поднял руку, делая ему знак молчать. Арчибальд в смятении огляделся, и управляющий указал на горничную, которая, стоя на коленях, мыла пол возле окна.

Арчибальд презрительно скривился.

— Ох, умоляю вас! Вы что же, считаете поломойку шпионкой?

— Я всего лишь считаю необходимым соблюдать осторожность. И ей вовсе необязательно быть шпионкой, чтобы вас повесили за измену.

— Да она даже не знает, о чем мы говорим! К тому же посмотрите на нее! Вряд ли она пойдет хвастаться в какую-нибудь таверну. Ты ведь не болтаешь по ночам в трактирах, а, девочка?

Не поднимая глаз, Элла покачала головой. Нечесаные каштановые волосы, влажные от пота, закрывали ее лицо.

— Вот видите! — удовлетворенно воскликнул Арчибальд, будто получил подтверждение своей правоты. — Это все равно что помалкивать, опасаясь дивана или стула в комнате.

— Я имел в виду нечто иное, — сказал Биддингс. — Представьте себе: может случиться что-нибудь непредвиденное, ну, скажем, наш план провалится. В таких случаях всегда ищут виноватых, и не в меру разговорчивый граф, который выбалтывал подробности плана в присутствии пусть даже глупой горничной, — более чем подходящая на эту роль фигура.

Улыбка Арчибальда тут же погасла.

— Третий сын опозоренного барона не смог бы занять положение имперского управляющего, если бы был глупцом, — заметил Биддингс.

— Понятно. — Арчибальд с неприязнью посмотрел на поломойку. — Пожалуй, мне лучше вернуться в кабинет Сальдура, иначе он отправится меня искать. Честное слово, Биддингс, мне уже опостылел этот дворец!