Читаем Восход Эндимиона полностью

– Никак нет. Гуманоидов, – повторил Корабль. – Это определенно не выходцы со Старой Земли. Представители одной разновидности весьма миниатюрны – чуть более метра ростом, – с двусторонне симметричным скелетом, с ярко выраженной красноватой окраской кожи.

Мне тут же припомнился монолит из красного камня, к которому мы с Энеей летали на утраченном ныне ковре-самолете во время краткого пребывания здесь. И крохотные ступени, вырубленные в гладком камне.

– Весьма любопытно, Корабль. – Я тряхнул головой, чтобы прояснить сознание. – Однако давай наметим пункт назначения. – Кривизна горизонта уже бросалась в глаза, а мерцание звезд сменилось ровным, немигающим светом. Корабль поднимался все выше. Мы миновали луну, смахивавшую на картофелину, и вышли за пределы ее орбиты. Безымянная планета обратилась в озаренный солнцем, ослепительный облачный шар. – Тебе известна планета, называемая Тянь-Шань, или Небесные горы?

– Тянь-Шань? Да. Если память меня не подводит, я не бывал там ни разу, однако располагаю ее координатами. Небольшая планета на Окраине, заселенная беженцами Третьей Китайской гражданской войны под конец Хиджры.

– Ты сможешь туда попасть?

– Не предвижу никаких трудностей. Для двигателя Хоукинга это простой прыжок. Хотя я рекомендовал бы вам во время прыжка воспользоваться криогенной фугой.

– Предпочитаю бодрствовать, Корабль. – Я снова тряхнул головой. – По крайней мере после того, как автохирург подлечит мою ногу.

– Я бы не рекомендовал, месье Эндимион.

– Почему это? – нахмурился я. – До сих пор мы с Энеей бодрствовали во время прыжков.

– Да, но тогда речь шла об относительно коротких перелетах в пределах Великой Сети, – возразил Корабль, – ныне называемой вами Священной Империи, или пространством Ордена. Это путешествие будет несколько более продолжительным.

– Насколько? – По моей обнаженной коже вдруг побежали мурашки. Наш самый длинный прыжок, к Возрождению-Вектор, занял десять дней корабельного времени и пять месяцев объективного для поджидавшего нас Имперского Флота. – Насколько более продолжительным?

– Три стандартных месяца, восемнадцать дней и шесть часов с минутами.

– Не так уж и скверно, – заметил я. В последний раз я виделся с Энеей вскоре после ее шестнадцатого дня рождения. Теперь наша разница в возрасте сократится месяца на три. Быть может, она уже успеет отрастить волосы. – Прыжок к Возрождению-Вектор занял куда больше объективного времени.

– Речь идет не об объективном времени, а о бортовом.

На этот раз меня охватил настоящий озноб, язык словно сделался толстым и неповоротливым.

– Три месяца корабельного… а сколько объективного?

– Для того, кто ждет на Тянь-Шане? – уточнил Корабль, начавший разгон для перехода. Планета джунглей уже превратилась в сверкающую за кормой искорку. – Пять лет, два месяца и один день. Как вам известно, реальное время является нелинейной функцией продолжительности состояния С-плюс, включая в себя такие факторы, как…

– О Господи! – промычал я в гробнице автохирурга, прижав запястье к взмокшему лбу. – Проклятие!

– Вам больно, месье Эндимион? Согласно долорометру, вы не испытываете боли, однако ваш пульс стал нерегулярным. Мы могли бы увеличить дозу обезболивающего…

– Нет! – огрызнулся я. – Нет, все в порядке. Просто я… пять лет… Проклятие!

Знала ли об этом Энея? Знала ли она, что наша разлука растянется на годы? Может, мне следовало провести корабль через портал, находившийся ниже по течению? Нет, Энея велела отыскать корабль и лететь на Тянь-Шань. В прошлый раз портал перебросил нас на Безбрежное Море. Кто знает, куда бы он зашвырнул меня на сей раз.

– Пять лет, – пробормотал я. – Проклятие! Ей будет… проклятие, Корабль… ей будет двадцать один год. Взрослая женщина. Я пропускаю… я не увижу… она не вспомнит…

– Вы уверены, что не испытываете боли, месье Эндимион? Ваши жизненные показатели утратили стабильность.

– Не обращай внимания, Корабль.

– Следует ли мне заняться подготовкой автохирурга для криогенной фуги?

– Слишком рано, Корабль. Пусть он погрузит меня в сон на ночь, пока будет лечить ногу и лихорадку. Я хочу поспать хотя бы часов десять. Сколько у нас времени до точки перехода?

– Всего семнадцать часов. Она находится в пределах этой планетной системы.

– Хорошо. Разбуди меня через десять часов. Приготовь плотный завтрак. Такой же, как я заказывал, когда мы в тот раз справляли воскресенья.

– Очень хорошо. Что-нибудь еще?

– Да… У тебя есть какие-нибудь записи… Энеи… во время прошлого путешествия?

– У меня скопилось несколько часов подобных записей, месье Эндимион. Как вы плавали в невесомой водяной сфере на балконе. Дискуссия о вере и разуме. Уроки аэробатики в центральном колодце, когда…

– Добро, – перебил я, – заряжай их. Просмотрю за завтраком.

– Я настрою автохирурга на трехмесячный криогенный сон после вашего завтрашнего семичасового антракта.

– Валяй, – вздохнул я.

– Месье Эндимион, хирург желает сейчас же приступить к регенерации поврежденных нервов и впрыскиванию антибиотиков. Хотите ли вы уснуть?

– Да.

– Со снами или без? Медикаменты позволяют оба варианта.