Читаем Восход Эндимиона полностью

– Верно. Однако вирус распространится повсюду. Он будет непрерывно мутировать, и ДНК перед ним не устоит. Когда рухнет Священная Империя Пасема, к вам вторгнутся Бродяги – и на этот раз победят. Они ведь уже давно привыкли к мутациям. Перестали быть людьми. Без Церкви, без Империи людям не на кого будет рассчитывать, а Бродяги примутся разыскивать уцелевшие очаги культуры и заражать их своими бациллами. Человечество – в том виде, в каком мы его знаем, в каком его старается сохранить Церковь, – перестанет существовать через несколько стандартных лет.

– И кто придет ему на смену? – негромко спросил кардинал Лурдзамийский.

– Не знаю, – так же негромко ответил Альбедо. – Этого не знают ни Энея, ни Бродяги, ни те элементы Центра, которые все и затеяли. Нанотехнические формы жизни будут развиваться своим путем, перекраивать людей по своим меркам, определяя их судьбу. И эта судьба уже не будет судьбой человечества.

– Господи Боже, – произнес Кендзо Исодзаки и изумился, услышав собственный голос. – Что же нам делать? Что делать мне?

Ко всеобщему удивлению, ответил ему сам Папа.

– Мы опасались этой чумы и сражались с ней триста лет, – проговорил Его Святейшество, в глазах которого застыли боль и мука. – Сначала мы пытались захватить девочку, пока она не успела распространить вирус. Мы знали, что она бежала в наше время не из страха, но чтобы заразить других людей.

Мы полагаем, что Энея сама не догадывается о том, какую угрозу она представляет для человечества. В каком-то смысле она лишь пешка в партии, которую разыгрывают некоторые элементы Центра.

Директор Хей-Модино вдруг произнес с нескрываемой злобой:

– Нам давным-давно следовало сбросить на Гиперион плазменные бомбы – в тот день, когда она вышла из Гробниц Времени. Стерилизовать всю планету, во избежание случайностей.

Его Святейшество нисколько не возмутился тем, что его столь бесцеремонно перебили.

– Верно, сын мой, и были те, кто советовал так поступить. Но Церковь не может лишить жизни ни в чем не повинных людей ради уничтожения одного человека. Мы совещались с теми секторами Центра, которые оказывали нам поддержку. Они указали на иезуита отца капитана де Сойю как на того, кому суждено поймать Энею. Но все наши попытки захватить ее закончились неудачей. Флот мог бы четыре года назад уничтожить ее звездолет, но получил приказ открывать огонь только в крайнем случае. Вот почему мы до сих пор продолжаем погоню. Что вам надлежит делать, месье Исодзаки, – что надлежит делать всем вам, – это поддерживать усилия Церкви, которые мы будем прилагать с еще большим рвением. Месье Альбедо?

Человек в сером заговорил вновь:

– Чтобы вы могли отчетливее представить себе надвигающуюся опасность, вообразите лесной пожар на планете с богатой кислородом атмосферой. Он сметет все на своем пути прежде, чем его попытаются затушить. Наша первая задача – убрать горючие материалы, хворост, без которого в лесу вполне можно обойтись.

– Нехристиане, – пробормотала директор Коньяни.

– Вот именно, – откликнулся Альбедо.

– Так вот почему их убивали, – проговорил Великий Инквизитор. – Всех этих несчастных на «Сайгон-мару». Все эти миллионы. Миллиарды…

Папа Урбан Шестнадцатый поднял руку, призывая к тишине.

– Не убивали! – резко возразил он. – Мы не лишили жизни ни одного человека, будь то христианин или нехристианин.

Собравшиеся недоуменно переглянулись.

– Его Святейшество прав, – заметил Альбедо.

– Но я собственными глазами видел трупы… – начал Великий Инквизитор. – Прошу прощения, святой отец, – произнес он, опомнившись.

Его Святейшество покачал головой:

– Ты прощен, сын мой. Мы понимаем, что ты взволнован. Объясните, месье Альбедо.

– Охотно, Ваше Святейшество, – откликнулся советник. – Тела на борту «Сайгон-мару», ваше преосвященство, вовсе не мертвы. Центр, точнее, Гуманисты придумали технологию, по которой люди на время помещаются в стазис, становятся не живыми и не мертвыми…

– Как в криогенной фуге? – уточнил директор Эрон, которому довелось много путешествовать.

Альбедо покачал головой:

– Гораздо сложнее. И менее опасно. – Он махнул рукой, продемонстрировав наманикюренные ногти. – За минувшие семь лет мы погрузили в стазис семь миллиардов человек. В следующее десятилетие к ним присоединятся еще приблизительно сорок два миллиарда. На Окраине, да и в самой Священной Империи, много планет, большинство населения которых составляют нехристиане.

– Погрузили? – переспросила Коньяни.

Альбедо мрачно усмехнулся.

– Флот объявлял карантин на планете, не зная истинной причины. Затем на орбиту выходили наши звездолеты-роботы и проводили массовое «погружение». После чего «Опус Деи» на кораблях, предоставленных «Cor Unum», переправлял тела…

– Зачем понадобилось их переправлять? – перебил Великий Инквизитор. – Почему нельзя было оставить их на родной планете?

– Их следовало укрыть там, куда не смогла бы добраться Энея, Джон Доменико, – ответил Его Святейшество. – Спрятать надежно и с любовью до тех пор, пока не минует опасность.

Великий Инквизитор в знак согласия склонил голову.