— Я не боюсь! — твёрдо возразила Мами, сжимая в руках копьё.

В толпе зрителей прозвучал неодобрительный гул. Угрозы побеждённого не вызвали ничьего сочувствия, хотя он защищал авторитет мужчин.

Ваттан повернулся к толпе и хотел что-то сказать, но в эту минуту между дальних холмов, синевших на заднем плане, показалась маленькая чёрная точка, быстро приближавшаяся к стойбищу.

— Всадник, всадник! — с любопытством заговорили в толпе.

В лагере Оленных Всадников должно было происходить что-нибудь необыкновенное, если они решились послать вестника к чужому племени.

Высокий долгоногий бык мчался во весь опор, выкидывая из-под копыт во все стороны твёрдые снежные комья. Впереди, почти на самой шее, сидела без седла и посоха девочка лет десяти, маленькая и косматая, похожая на комок серой шерсти, присохший к лопаткам скакуна. Она дала полную волю умному оленю, который, почуяв издали запах человеческого жилья, во весь опор летел к стойбищу. Десять пар рук сняла девочку с оленьей спины. Она закрыла глаза, точь-в-точь как недавний заяц, и бессильно повисла в этих страшных чужеплеменных объятиях.

— Что случилось? — спрашивали со всех сторон, но она так же мало могла говорить, как раненая птица в руках охотника. На плече её кафтана была прореха, сделанная ножом или копьём, и к краям присохло несколько капель крови, выступивших из свежей царапины.

— Побежим посмотрим! — решительно сказала Мами, потрясая копьём.

Стойбище Всадников отстояло почти на половину дневного перехода, но с тех пор, как она увидела быстроту Гиркана, ноги её не стояли на месте, и ей хотелось бежать и бежать без конца.

Десятка полтора молодых людей с посохами и копьями бросились бежать по направлению к южным холмам. Они бежали равномерным шагом, сберегая силы и на самом ходу оправляясь от недавней усталости. Но Гиркан и Мами бежали впереди, время от времени упираясь копьём в землю, чтобы сделать внезапный прыжок. Порою молодой Одул, как бы играя, выбегал вперёд, девушка торопилась догнать его, но он отбегал дальше, поддразнивая её своим превосходствам, как раньше она поддразнивала других. Потом оба они останавливались и принимались ожидать товарищей, которые не решались ускорять обычной перебежки и оставались далеко сзади. После двух или трёх попыток состязаний Мами убедилась, что Гиркан действительно быстрее её. Она немедленно отказалась от спора и, дождавшись общей группы, побежала вместе с другими.

На лице её было выражение раздумья: она, видимо, колебалась и решала в уме какой-то важный вопрос. Гиркан хитро поглядывал то на неё, то на мрачное лицо огромного Ваттана, бежавшего рядом, и слегка усмехался. Его беспечному уму были смешны эти странные люди, превращавшие каждый предмет, даже слово и взгляд, в предмет заботы и томительного беспокойства.

Глава 4

Солнце было уже низко над горизонтом, когда стойбище Всадников зачернело на снегу. Они, по-видимому, окончили торг и собирались кочевать. Все олени были собраны, и ни одна палатка не стояла на месте. Но, приблизившись, разведчики заметили, что на стойбище действительно происходит что-то необыкновенное. Рядом с верховыми оленями стояли упряжные санки и даже собачьи нарты. Какие-то рослые люди двигались взад и вперёд, а другие лежали на земле и как будто спали, не обращая внимания на приготовления к уходу. Ещё приблизившись, пришельцы узнали Мышеедов, которые с деловым видом собирали сумки с рухлядью и увязывали их на санках. Тут было всё наличное население лагеря Мышеедов: мужчины, женщины, — всего около сотни человек, в разнообразных одеждах и вооружениях. Они только что разграбили стойбище Всадников, перебили хозяев и теперь собирались увезти добычу. Большая часть мужчин были в панцирях, связанных ремешками из роговых пластинок, оленьих рёбер или круглых кожаных полос, облегавших тело до пояса, оставляя руки свободными. Вооружение их состояло из коротких, но крепких луков из лиственного дерева, обвитых для крепости оленьими жилами и оплетённых ремешками, стрелы были маленькие, с остриём из кости или раковины, обмазанным ядовитым соком лютика, убивающим в несколько минут даже лося и медведя.

Некоторые панцири были снабжены странным щитом в виде высокого деревянного воротника, окружавшего голову и свисавшего на правую руку. Воины были также вооружены очень длинными копьями и, соединяясь по двое и по трое, могли противостоять самому стремительному нападению легко вооружённых людей.