Читаем Восемь обезьян полностью

— Ну, так что за дела у вас с Валентином Сергеичем? — Надежда решила ковать железо, пока горячо, то есть пока Алена расслабляется с тортом и кофе. — И отчего он не принимает вас в офисе, а скрывается по ресторанам, как тать в ночи? Супругу только зря провоцирует, а у нее характер взрывоопасный.

— Еще бы ему в офисе меня принимать, — вздохнула Алена, — тогда вообще смысла никакого нету… Ай, ладно, все равно ничего не вышло, и с работы меня попрут после сегодняшнего, так что наплевать мне на секретность. Значит, слушайте. — Алена снова отхлебнула кофе. — Я — частный детектив.

— Как? — Надежда откровенно разинула рот. — Частный детектив? Да ладно…

— Не верите, — грустно констатировала Алена, — никто не верит. Вот, смотрите. — Она покопалась в кармане костюма и выложила перед Надеждой карточку-пропуск.

Ну да, так и написано — Алена Синица, частный детектив. Агентство «Следопыт».

— Следопыт… — произнесла Надежда, — а еще Кожаный Чулок, Зверобой и кто там еще-то…

Ну надо же, девчонка работает в частном детективном агентстве! С такой-то мордашкой! А Надежда-то сама хотела представиться ей частным детективом. Хорошо, что не поторопилась.

Надежда закашлялась, подавившись сухим пирожным.

«Так жить нельзя!» — мысленно вскричала она и добавила в кофе еще одну ложку сахара.

— О чем вы? — удивилась Алена. — Какой еще кожаный чулок?

— Ладно, проехали. — Девушка явно не читала романов Фенимора Купера. — Так что там с Сугробовым?

У Валентина Сергеевича Сугробова возникли служебные неприятности, точнее, он понял, что кто-то сливает информацию о делах фирмы конкурентам.

Сначала не придал значения, потом, когда у него перехватили три заказа и налоговая зачастила вне плана, понял, что в этом замешан кто-то из руководства, простой сотрудник не обладал нужной информацией. Сугробов пораскинул мозгами и решил, что виновен может быть только его заместитель, только он мог знать все. Да еще он сам, Сугробов, но за себя он ручался.

Однако поверить про заместителя тоже не мог — они начинали вместе, много лет работали бок о бок. Поэтому он и обратился в агентство «Следопыт», чтобы найти неопровержимые доказательства предательства своего заместителя.

— Вот мне и поручили это дело, — вздохнула Алена, — начальник сказал, что если мы с Сугробовым будем встречаться, то на меня никто не подумает, что я — частный детектив.

— Это уж точно… — пробормотала Надежда, искоса взглянув на свою собеседницу.

— А еще он сказал, что такие мужики, как сугробовский заместитель, то есть немолодые и положительные, чаще всего голову теряют от молодых девиц. Вот вроде бы и умный человек, работящий, а поймает его такая куколка на крючок — и можно веревки из него вить, куда только весь ум девается.

— Известно куда, — хмыкнула Надежда.

— А если там девица замешана, начальник говорит, то ты, Алена, будешь как нельзя кстати. Всюду пройдешь, куда мужчине вход строго заказан.

— Логично… — протянул Надежда, — видно, неглупый человек твой начальник.

Алена посмотрела на нее грустно-грустно, потом моргнула и вытаращила глаза, как будто пытаясь остановить подступившие слезы.

— Что там с начальником? — насторожилась Надежда.

— С ним-то ничего, а вот со мной… — сказала Алена не своим, а каким-то блеющим голосом. — Теперь вот с работы уволят.

— А как же так получилось, что ты в детективное агентство устроилась? — полюбопытствовала Надежда. — Ой, извини, что я на ты. — Но Алена только махнула рукой — да ладно уж… — Ты раньше где работала?

— Не поверите, в полиции.

— В полиции? — Надежда от удивления снова откусила свое пирожное и тут же об этом пожалела.

— Ну да, закончила юридический факультет, хотела как Каменская из сериала быть…

— С ума сойти… — вздохнула Надежда. — До чего людей доводит телевизор!

— И, между прочим, хорошо училась, — Алена вызывающе вскинула голову, — а потом, сама я издалека, из провинции, связей здесь никаких, направили меня в отделение полиции. Там начальник как меня увидел — так сразу к себе в приемную определил. Куда, говорит, тебе с моими орлами работать, через день к маме запросишься. Ну, я сначала-то обиделась — не для того, думаю, училась, чтобы секретаршей у него в приемной сидеть. Ну, а потом увидела, что прав он. И у него не орлы, а воро`ны. Не в том смысле, что зевают много и каркают, а просто ворона — птица неприятная, нечистоплотная, в помойках вечно роется, и вообще. Это я вам говорю как человек, к птицам близкий, почти родственник. — Алена смущенно улыбнулась, но глаза по-прежнему были грустные. — В общем, поработала я там года два, потом у начальника неприятности начались. Так-то он человек невредный был, мне комнату выбил, премию опять же, подарки…

— Что, вы с ним?…