— Алёша, завтра поможешь нам с мамой с генеральной уборкой в доме, — сказала бабуля. — Вначале мы соберём все половики и выхлопаем их во дворе, потом поменяем постельное бельё, а после вымоем пол.

— Принеси из кладовки трёхлитровую банку мёда, — сказала мне бабушка после ужина.

Я вышел в сени. Но едва только я открыл дверь в кладовку, как, откуда ни возьмись, из-под ног выскочил серый кот Яшка. Он первым очутился в кладовой и запрыгнул на одну из нижних полок. Помня о разбитой месяц назад чашке, я быстро шагнул вперёд и взял Яшку на руки. Кот, самодовольно заурчав, стал тереться о мои руки. Я быстро вынес кота в сени и закрыл дверь.

В кладовке было сумрачно. Она освещалась лишь одной небольшой лампочкой, свисающей с потолка. Вдоль стен стояли банки с различным вареньем: малиновым, клубничным, земляничным. В другом углу я заметил кое-какую утварь и жбан с мёдом. Но трёхлитровой банки нигде не было видно.

Я немного походил, пока не обнаружил её в самом дальнем тёмном углу, заставленную другими банками. Взяв, что хотел, я вышел в сени, где тут же был встречен Яшкой, путавшимся под ногами. Осторожно ступая вперёд, чтобы не выронить банку и не наступить коту на хвост, я, наконец, принёс её на кухню и поставил на стол.

Баба Лида взяла с полки чистую литровую банку и наполнила её свежим жидким мёдом, переливающимся золотистым цветом. По кухне от него сразу разнёсся аромат цветов. Серый кот вертелся рядом. Не утерпев, я поглядел в окно. На улице всё ещё весело светило солнце, так и маня меня пойти позагорать. Тяжело вздохнув, я посмотрел на настенные ходики с кукушкой. Да, скоро мне вместе с дедом идти на пастбище за коровами.

Бабушка велела принести воды из колодца, чтобы помыть посуду. И мне ничего не оставалось, как послушаться её. И после я ни на минуточку не присел на диван, и к вечеру уже так устал, что и сам не заметил, как уснул на диване, так и не встретив с пастбища коров.

На следующий день, сразу после завтрака, бабушка, мама и я принялись за уборку в доме. Я почти полдня таскал тёплую воду из бани. За это время мама вымыла окна и пол в комнате и на кухне, а баба Лида — веранду, сени и крыльцо. Мы вытрясли все половички и постелили обратно. Я и сам не заметил, как подошло время обеда.

— Ну, что, бабушка, дела на сегодня закончились? — с надеждой спросил я, сидя за столом рядом с мамой, но баба Лида ответить не успела.

Неожиданно из сада через открытое окно залетел толстый шмель и закружил прямо над моей головой. Помня происшествие с пчелой у пасеки, я с опаской глядел на толстое полосатое насекомое, нарезающее круги прямо над моей макушкой. Я затаил дыхание, не зная, что предпринять.

Вскоре полосатый гость лениво закружил по кухне, гудя басом. Я схватил лежавшую на лавке у печи мухобойку и стал выгонять шмеля наружу. Недовольно запыхтев, он вылетел в окно и исчез.

После обеда мама принесла в комнату чистые выглаженные шторы. Я пододвинул к окну стул и, с трудом дотянувшись на нём до гардины, стал их весить.

Пока я вместе с мамой и бабушкой весил шторки, вернулся домой дедушка, неся в руках большую коробку с тортом. Мы сели пить чай. Я взял себе самую широкую кружку и отрезал большой кусок шоколадного торта с аппетитной вишенкой вверху. Он оказался очень вкусным и просто таял во рту.

А зайдя в комнату, я без сил опустился на диван, уже в который раз за последние два дня пожалев, что пошёл на поводу у Салиевых и полез в чужой сад за яблоками. Глаза сами собой закрывались от усталости. Я и сам не заметил, как второй вечер подряд уснул на диване, не в силах добраться до своей кровати.

5. В гостях у Петра Федотовича

На следующее утро, сразу после завтрака, баба Лида дала мне литровую банку свежего мёда.

— Сходи к Петру Федотовичу, отнеси мёд и извинись, — сказала она, и я вышел из избы.

Вскоре я уже стоял у дома Коробова. Едва только я позвонил в ворота, как услышал грозный лай во дворе. Вспомнив про огромного сенбернара, я невольно поёжился. «Может, Петра Федотовича нет дома?» — с надеждой подумал я, не зная, что точно говорить ему при встрече. Или, может, просто отдать банку с мёдом и быстренько уйти? Не успел я обдумать план своих действий, как калитку в воротах открыл Коробов и удивлённо посмотрел на меня. А за его спиной я увидел Полкана на длинной цепи.

— Я пришёл извиниться… — тихо промямлил я и быстро протянул банку с мёдом деду Федотычу. — А вот это вам от бабушки с дедушкой.

— Ну, заходи в гости, раз уж пришёл! — произнёс Коробов. — Полкан, свои!

Сенбернар послушно отошёл в сторону и улёгся в тенёчке у конуры, потеряв ко мне всякий интерес. А я вошёл во двор. Признаться, я ожидал, что увижу там целый склад ненужных вещей, сваленных, как попало. Но, на удивление, во дворе у Петра Федотовича царил образцовый порядок. «И как же он один справляется с хозяйством?» — недоумённо подумал я.

Тем временем Коробов открыл дверь в дом, и я очутился в просторных сенях, где было прохладно. Здесь был постелен чистый половичок, и я разулся, чтобы не наследить.