Читаем Ворота богини Иштар полностью

Шахиншаху Курушу уже за семьдесят. Сколько точно, он и сам не знает. Дирбеи уже давно закололи бы его. Может, поэтому и отправился к ним. Правитель Мидийской империи возлежал одетый в пурпурную тунику на деревянном ложе на темно-красной перине, судя по тому, как легко вминалась. Седые волосы зачесаны на пробор посередине и завиты. Борода тоже ровными волнами. На руках по паре широких золотых браслетов с лазуритами, а на толстой, морщинистой и почти черной от загара шее — золотое ожерелье с крупными розовыми жемчужинами. Два крепких раба обдували его опахалами из страусовых перьев. Неприхотливый горец стремительно скатывался в роскошь и негу.

— Ты привез мне вино⁈ — радостно воскликнул Куруш и жестом приказал сухощавому рабу лет сорока наполнить золотую чашу емкостью грамм двести с барельефами львов на боках, которая стояла на изящном столике с кривыми ножками, скорее всего, египетском, рядом с серебряным кувшином емкостью литра на четыре.

Голову даю на отсечение, что в кувшине мед.

— Разреши мне попробовать первым, — попросил я.

— Я тебе доверяю. Путь он проверит, — распорядился шахиншах.

Сухощавый раб с трудом выдернул деревянную пробку, залитую битумом, из узкого горлышка кувшина. По шатру растекся сладкий, тягучий аромат, прилипающий к ноздрям изнутри. Шахиншах пошевелил длинным мясистым носом и облизнул языком с белым налетом пухлые синевато-черные потрескавшиеся губы. Раб плеснул немного желтоватого вина в глиняную чашу, которую достал из-под столика, скривился, точно предстояло выпить горькую микстуру. По мере того, как поглощал напиток, лицо становилось мягче, а закончив, поплямкал сладострастно.

— Наливай мне! — нетерпеливо потребовал Куруш.

Первую чашу повелитель Мидийской империи выпил залпом.

— О-о-о! — выдохнул он протяжно и чувственно, как при оргазме. — Напиток богов! — и протянул чашу, чтобы наполнили еще раз.

Вторую осушил за три захода и сообщил радостно:

— Усталость, как рукой сняло! Ты привез мне хороший подарок! — после чего перешел к делу: — Сколько людей ты привел?

— Всего две датабам всадников. Мог бы набрать несколько хазарабам, если бы был предупрежден заранее. А так пехота не догнала бы твою армию, взял столько конницы, сколько могли перевезти купцы, плывущие в Сузы, — сообщил я.

— Значит, будешь командовать конной хазарабамой, — решил шахиншах. — В ней пока четыре сатабамы, но каждый день к нам присоединяются добровольцы из разных племен. Их будут отсылать к тебе. Ты, как мне доложили, говоришь на многих языках, поладишь с ними.

— Как прикажешь, мой повелитель! — произнес я.

Меня бы и должность сатапатиша устроила. На ней меньше хлопот, а доля в добыче мне уже как-то безразлична, денег хватает. Да и сомневаюсь, что будет богатой. Я назначил Белшуна командиром новой сатабамы, основу которой заложили прискакавшие со мной вавилоняне, а сыновья стали в ней датапатишами — командирами десятков. Негоже им начинать простыми воинами, но и на более ответственные посты рано еще ставить.

60

Мы едем по гористой местности, выжженной солнцем. Есть и приятный момент: когда с гор дует ветер, холодный, пронизывающий, становится намного терпимее. Много ручьев и речушек. Мы переправились через одну с мутноватой, белесой, холоднючей водой, которую местные называют Яхша Арта (Настоящая жемчужина). Наверное, из-за цвета. Течет генеральным курсом на северо-запад. Говорят, в низовьях становится широкой и глубокой и добирается до огромного соленого озера. Скорее всего, это Сырдарья или Амударья, которые впадали в Аральское море, пока коммунисты не загубили его.

Моя хазарабам следует впереди мидийской армии. Наша задача — грабеж деревень, угон скота. Как я и предполагал, царство дирбеев и его обитатели оказались нищими. Да, среди них имелись богатые люди, но было их мало. К тому же, они в лучшем случае тянули на средний класс Вавилонии и заранее уматывали с нашего пути. Нам доставались отары баранов или стада коз, которых сразу резали, чтобы накормить воинов. Запасов продовольствия у нас мало. Точнее, с собой захватили недостаточно, оставив остальное на складах в провинции Бактрия. Шахиншах Куруш собирался по-быстрому расправиться с дирбеями и отправиться громить массагетов, но все пошло не так. Аборигены, а это, как я понял, два этноса: малорослые темнокожие черноволосые оседлые земледельцы, наверное, дравиды, жившие здесь испокон веков, и пришлые кочевники-скифы, белокожие, светловолосые и высокие, под метр семьдесят, ставшие местной элитой. Они почти не смешиваются и, как догадываюсь, ненавидят друг друга, но объединились против общего врага. В общем, недоработали чиновники Куруша. Если бы они заранее законтачили и купили дравидов, пообещав лучшие условия, чем при кочевниках, война бы уже закончилась. А так мы движемся по горной местности, вытесняя дирбеев на север, откуда они пришли, к их родственникам-массагетам. Пусть там в степях и полупустынях воюют между собой за пастбища.