Читаем Ворон полностью

Корвус поёжился. Спустя столько лет зловещие слова старой пьянчуги Розы всё ещё звучали у него в ушах. Ему предначертано умереть шесть раз...

- Шесть раз... - медленно повторил Корвус. - Значит, посвящение было первой смертью. И у меня осталось ещё пять?

- Ну, будем надеяться, что последняя настигнет тебя в глубокой старости, - наставник усмехнулся. - И после неё ты наконец-то обретёшь покой. Но между первой и последней смертью - да, ты будешь четыре раза умирать и возвращаться обратно. Довольно утомительная у тебя судьба, должен сказать. Если, конечно, пророчество сбудется.

- А что, оно может и не сбыться?

- Да, естественно. Пророчества - вообще очень тонкая материя. Они всего лишь отображают потенциальную возможность. Если бы ты знал, сколько зловещих предсказаний в мире так и не сбылось! Например, ещё древние мудрецы рассчитали, что Ландское королевство должно пережить один за другим восемь Ледяных веков. Пока что, как видишь, был только один, и после него вот уже почти тысячу лет всё спокойно.

- Не зарекайся, - пробормотал Корвус. И всё-таки слова наставника принесли ему некоторое облегчение. Фортис прав, раз за разом умирать и возвращаться - это слишком утомительно.

Позади, у стены святилища, где сидели новоиспечённые Беспалые, послышалась какая-то возня. Кажется, юные Охотники что-то горячо обсуждали. Заинтересовавшись, Корвус вернулся к ним.

Флор, накрутив на кулак прядь волос Гая, буквально тыкал ею ему в нос.

- Гай, они рыжие! Рыжие!

- Что за ерунда? - требовательно спросил Гай, поворачиваясь к Фортису. Встретившись взглядом с Корвусом, стоявшим рядом с наставником, он снова почему-то вздрогнул. - С каких это пор я стал рыжим? И почему у Брена на лбу золотая чёлка?

Брен, выпучив глаза, усиленно старался рассмотреть собственный лоб.

- Это печать смерти, детишки, - засмеялся Фортис. - Знак того, что вы прошли посвящение в ином мире. Морс, дай им зеркальце, иначе Брен сейчас глаза свернёт.

Старая колдунья достала откуда-то из складок одежды крошечный осколок стекла. Интересно, она всегда его с собой носит? Раньше Корвус думал, что зеркала на территории святилища запрещены, потому что, кроме как в бане, он ни одного не видел.

Парни поспешно выхватили зеркальце из рук старухи и сгрудились над ним, отталкивая друг друга. Каждый хотел первым узнать, какие изменения произошли в его внешности.

- А почему на Урсусе нет этих печатей? - Брен схватил голову парня руками и стал поворачивать её в разные стороны. - Он остался таким же, каким был.

- Это не так, - тихо сказал Урсус, высвобождая конечность из захвата Брена. - Вот, смотри.

Он поднял руку ладонью кверху, демонстрируя её всем собравшимся. Там, в центре ладони, блестело золотое пятнышко. Оно очень напоминало родимое пятно - всем, кроме цвета.

- Почему так? - не понял Гай. - Почему на руке?

Фортис пожал плечами.

- Я не знаю. У каждого посвящённого печати смерти разные, у некоторых их вообще нет. На твой вопрос может ответить только Некс.

Корвус неожиданно подумал, что на нём тоже, наверно, есть какая-нибудь печать. Почему-то раньше он как-то упустил из виду этот вопрос.

- А я? Как выгляжу я? - спросил он парней.

Они посмотрели на него в ответ как-то странно. Гай сглотнул и потупился, Брен протянул зеркальце.

- Держи. Чем объяснять, лучше тебе самому увидеть.

Корвус первым делом посмотрел на волосы. К его разочарованию, они остались прежними, чёрными и спутанными. Как он ни выискивал, ни золотых, ни рыжих прядей так и не нашлось. Потом Корвус перевёл взгляд на лицо и остолбенел. Теперь он понимал, почему Гай каждый раз вздрагивал, когда смотрел на него.

Его глаза стали матово-белыми, как у Морбуса. Они и раньше были очень светлыми, но теперь посветлели настолько, что цветом почти сливались с белками. Смотрелось это зрелище жутковато.

Внезапный приступ резкой боли отвлёк его от созерцания собственного лица. Мышцы судорожно сжались, и Корвус выронил зеркальце. Боль медленно расползалась по телу, гораздо более сильная, чем в отрубленном пальце. Ощущение было, как будто в нём зашевелились кости.

Краем уха Корвус услышал, как вскрикнул Гай. Обернувшись, он увидел, что его друг схватился за живот и упал на колени.

- Это ещё что?! - рявкнул Брен. Кажется, он чувствовал то же самое.

- Это открывается ваша новая сущность, - Фортис смотрел на мучения учеников со спокойной усмешкой.

Из горла Урсуса вырвался хриплый выкрик, плавно перешедший в звериное рычание. Его клыки удлинились, ногти на скрюченных от боли пальцах превратились в когти. Тело с бешеной скоростью стало покрываться шерстью. Лицо задёргалось, превращаясь в морду.

Медведь. На месте Урсуса стоял огромный бурый медведь. Он яростно заревел и замолотил по воздуху мощными лапами.

Остальные ученики повалились на землю, хрипя от боли. Брен хотел ещё что-то крикнуть, но вместо этого издал птичий клёкот. Корвусу тоже было больно, но он усилием воли заглушил спазмы в животе. Ему хотелось увидеть, в кого превратятся его товарищи, человеческими глазами.