Читаем Ворон полностью

- Наше посвящение будет таким же, как и у вас? - с любопытством спросила Корникс. Гай лишь пожал плечами. Этого он не знал, но в глубине души надеялся, что с девушками наставники обойдутся мягче. Сам он до сих пор не мог вспоминать про посвящение без внутреннего содрогания.

- А как оно проходило у вас? - продолжала допытываться девушка.

- Непосвящённым об этом говорить нельзя, - отрезал Гай.

Корникс замолчала и нагнулась над лоханью. Гай чувствовал, что она слегка обиделась, впрочем, не настолько, чтобы испортилось настроение.

- Может быть, тебе помочь? - спросил он, разглядывая её согнутую спину и подол серого платья.

- Не стоит. Иди лучше в башню, я быстро управлюсь.

В башне царила тишина, Охотники уже разбрелись по своим спальням. После бани на парней обычно накатывало непривычное состояние расслабленности, и они быстро заваливались на бок. Заглянув в комнату, Гай первым делом услышал мерное дыхание Корвуса и понял, что брат уже в полусне.

От Корвуса, как всегда, веяло невозмутимостью и даже равнодушием. Странное дело, это равнодушие почему-то не отпугивало, а, наоборот, успокаивало Гая, дарило ему чувство надёжности. Он знал, что старший брат никогда не обманет его, не сделает ему больно, не станет использовать его в своих целях просто потому, что ему, старшему брату, ничего от Гая не нужно. Он всегда всего добьётся сам.

Быстро раздевшись, Гай заполз под одеяло. После долгого отмокания в горячей воде думать ни о чём не хотелось. Так, прислушиваясь к мерному дыханию Корвуса, он и заснул.

***

Проснулся Гай ещё до рассвета от холода и от звона мечей, слишком громкого для его чувствительного слуха. Продрав глаза, он обнаружил, что источником и того, и другого было распахнутое настежь окно. Постель Корвуса пустовала.

Завернувшись в одеяло, Гай подошёл к окну. Внизу, во дворе школы, увлечённо сражались две фигурки, в которых парень без труда узнал своих братьев, Брена и Корвуса. Эти двое часто устраивали такие поединки, как до посвящения, так и после.

Одевшись и прихватив с собой любимый кинжал, Гай спустился вниз, чтобы посмотреть, кто на сей раз выйдет победителем. Два Охотника танцевали в предрассветных сумерках смертоносный танец. Они двигались так быстро, что казались размытыми тенями, порождениями уходящей ночи. Мечи со звоном сталкивались в их руках и снова отскакивали, не нанося друг другу заметных повреждений.

Гай был не единственным зрителем этого ночного поединка. На земле у стены башни сидел Урсус и угрюмо следил за кружащими друг против друга бойцами. Гай сразу заметил, что брат чем-то подавлен. Это было странно, ведь Урсус обычно излучал уверенность. Но сейчас, глядя на завораживающий танец мечей, он с каждым мгновением становился всё мрачнее и мрачнее.

Гай подсел рядом. Будь на месте Урсуса другой брат, парень прямо спросил бы его, что случилось. Но молодой Броккен был слишком замкнутым и редко отвечал на вопросы. Поэтому Гай просто стал точить кинжал, искоса поглядывая на поединок.

Острое лезвие блестело в его руках, отражая последние лучи бледнеющей луны. Ножи были любимым оружием Гая в святилище. Острые, как мысль, всегда точно летящие в цель, они в то же время составляли полную противоположность мыслям самого Гая, которые постоянно расползались в разные стороны, несмотря на все усилия их собрать. Поединки на мечах не нравились парню, для них нужна была выносливость, которой ему недоставало, а для метания ножей - одна лишь кошачья ловкость.

- И как это они не устают? - тихий вопрос Урсуса оторвал Гая от любимого занятия. Парень отложил кинжал в сторону и посмотрел на дерущихся.

- Они слишком увлечены, чтобы замечать усталость.

Урсус промолчал. Его глаза, смотревшие на скрещивающиеся мечи, были наполнены тоской.

- Знаешь, мне никогда не нравилось оружие, - всё так же тихо сказал он.

- Что? - удивился Гай.

- Оружие. Мне не нравятся мечи, ножи, луки и стрелы в том смысле, в котором они нравятся вам. Но меня притягивает сталь, из которой сделаны лезвия. Знаешь, иногда мне кажется, будто сталь наполнена жизнью. В ней бурлит своя собственная внутренняя энергия, отличная от энергии живых существ, и я почти вижу потоки, по которым она движется. Мне даже кажется, что, если сосредоточиться, я мог бы управлять этими потоками.

На памяти Гая Урсус никогда ещё не произносил такую длинную реплику. Впрочем, хоть Гай и был застигнут врасплох этой неожиданной откровенностью, но не слишком удивлён. С самого первого года все парни в святилище делились с ним своими переживаниями. Наверно, чувствовали, что Гай понимает их без слов.

- Что тебя тревожит? - спросил он Урсуса. Тот как-то беспомощно передёрнул плечами.

- Я чувствую себя не на своём месте среди вас.

- Почему же?

- Беспалые - это прежде всего воины, убийцы, охотники по найму, - Урсус кивнул на Брена и Корвуса, не замечающих ничего вокруг, кроме друг друга и блеска стали в руках. - А я далёк от всего этого. Конечно, я знаю, какой стороной держать меч, но не получаю от битв удовольствия.