Читаем Ворчуны в беде! полностью

Лучик поразился тому, какой громадный розовый бант красовался в волосах незнакомки. Да-да, вы угадали! Это был чистильщик обуви лорда Великанна Мими. Вприпрыжку девочка шла по тропинке, а вокруг неё кружили две колибри. Птички восторженно жужжали, прямо как пчёлы. Увидев столь странную компанию, девочка замерла, а её зрачки за розовыми стёклами очков с розовой оправой расширились от удивления.

Воздух пропитался приторным ароматом домашних розовых духов. Миссис Ворчунья с отвращением зажала нос. Мистер Ворчун чуял только пчелиный запах. Лучику аромат понравился.

А что до пчёл...

Пчёлы...

Пришли в ВОСТОРГ!

Никто не успел сообразить, что происходит. Мгновение — и пчёлы покинули мистера Ворчуна, словно он волшебным образом побрился, и подлетели к Мими прежде, чем Лучик успел крикнуть:

— Спасайся!

Глава пятая

Нападение!

Садовник Клумбис прятался в сарайчике для садового инвентаря и выходить не собирался. После того как ему в голову прилетел камень размером с теннисный мяч, который перекинул через стену какой-то ДУРАЛЕЙ, садовник пошёл в сарай подготовиться к работе, но в итоге снова улёгся вздремнуть. Всякий раз, когда Клумбис лежал среди керамических горшков и смотрел на затянутый паутиной потолок, ему в голову приходили свежие идеи. Их было просто не остановить!

Всего за полчаса он изобрёл складную гладильную доску, гренки, перчатки без пальцев и лампочки. Наконец садовник решил всё-таки заняться садом. Бедняге не повезло: он ненавидел садоводство, но у него был несомненный талант. Если Клумбис бросал огрызок яблока, из него рано или поздно вырастало дерево. Выплёвывал виноградную косточку — буквально через несколько дней из-под земли начинала пробиваться лоза. У него была, как частенько говаривала его бабушка, «лёгкая рука».

Бабушка Клумбиса (Бабуля Клумбис) не особенно хорошо разбиралась в «тяжести рук» и страдала плохой памятью на лица (чтобы она вас узнала, следовало подойти к ней вплотную), но она была права насчёт лёгкой руки внучка. В данном случае это выражение относится к людям, которым дан такой талант выращивать чудесные растения, что им даже не приходится особенно стараться. (Я имею в виду самих «легкоруких». Растениям, конечно, приходится попотеть. Они всегда усердно трудятся: всё это превращение-солнечного-света-в-еду и так далее.)

Клумбис отлично справлялся со своими обязанностями, когда ему приходилось их выполнять (а улизнуть не удавалось). Он уже положил свои самые ненавистные инструменты в самую ненавистную тачку и покатил её по отвратительной лужайке к самой ненавистной своей клумбе, как вдруг за стеной сада раздался крик.

Мими мчалась по дороге и громко выла. Или пыталась что-то сказать? Что именно? Может, «Пчёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёлыыы!»?

Поместье Великаннов окружали высокие кирпичные стены. Ногу поставить некуда, рукой зацепиться не за что. Ворота с роскошными золочёными зубцами стояли здесь не для красоты. Когда они были закрыты, попасть внутрь можно было только по приглашению или по лестнице.

То есть это было бы так, если бы не дыра в стене, прикрытая с обеих сторон вечнозелёным кустарником. Благодаря ему о дырке не знал даже сам лорд Великанн. А вот его слуги — Нектарин, Агнес, Умелец Джек, Клумбис и Мими — знали. Именно в эту дыру Мими и залезла — ладно, пулей влетела, продолжая реветь на ходу: «Пчёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёлыыы!»

Клумбис ошалело наблюдал за яркорозовой, пахнущей розами, украшенной розовым бантом девочкой, которую преследовал целый рой очарованных пчёл.

Колибри Завиток и Спиралька порхали вокруг её головы и щёлкали крошечными клювами, отпугивая жужжащих насекомых. Вслед за девочкой в дыру пролез мальчик в голубом платье с самой большой банкой мёда из всех, какие Клумбис видел за свою жизнь. Парнишка энергично размахивал ложкой.

Вокруг Лучика тоже вился десяток-другой пчёл, но Мими явно интересовала их намного больше. Перед домом был устроен огромный круглый каменный пруд с рыбками (большое озеро, конечно, тоже имелось в наличии, но ЗА домом). В центре пруда возвышался давно не работающий фонтан в виде дельфина.

— Пруд! — крикнул Лучик. — Прыгай туда!

Он не знал, слышит его Мими или нет. Но девочка повернула в другую сторону, и Лучик крикнул ещё несколько раз:

— Ныряй в пруд! Ныряй!

Наконец Мими поняла. Она помчалась зигзагами по траве, размахивая руками, в последний раз взвизгнула «Пчёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёлыыы!» и бросилась в воду. Раздался громкий всплеск. Две оторопевшие золотые рыбки взмыли в воздух вместе с двумя кувшинками, похожими на тарелки из греческого ресторана, и всё затихло.