Читаем Вор полностью

— Одно из них должно работать, — сказал Хемлок, дотрагиваясь до поверхности зеркала. — Он вернет всех обратно. Он всё продумал, не так ли? — он встряхнул меня. — Отмени это!

— Я не Создатель зеркал, я не могу…

— Нет, ты Предвестник, — сказал Хемлок, его изумрудные глаза вспыхнули зеленым пламенем. — И к тому же Нуль. Ты можешь…

Он закричал, падая. Пол под ним начал проваливаться, и Хемлок застрял в образовавшейся дыре. Я попятилась, но кто-то крепко схватил меня за плечо. Обернувшись, я увидела мужчину, которого называла отцом. В руке он держал простой железный меч, на лице не было место ни одной эмоции.

— Папа, — произнесла я. — Что ты…

Я почувствовала жгучую боль в ребрах. Меня охватил чужеродный холод, тяжесть. Раздался треск стекла позади меня, как я отступила назад к зеркалам. Я посмотрела вниз. Эфес меча торчал из моей груди. Я подняла руку, дотрагиваясь до него, не веря. Кровь свободно текла из раны.

Ох.

Камилла

Вперед через газон между кафе и школой. Слыша все звуки, ощущая все запахи. Я свободна, избавилась от кандалов. Так и должно быть. Я ныряю в живую изгородь и побежала среди деревьев, быстрее, чем ветер. Ловлю ветвь надо мной, и подпрыгиваю, ликуя. Отпускаю ветку и падаю, кувыркаюсь в воздухе, чтобы ловко приземлиться. Я улыбнулась, но улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Деревья — это хорошо, но нет никакого удовлетворения. Нет справедливости.

Я хочу навредить кому-то, кто этого заслуживает. Я сдерживалась так долго, будучи спокойной и умиротворенной. И наиболее ограничивающий фактор — сочувствие. Я никогда не хочу больше чувствовать к кому-либо симпатию. Я буду такой, как когда-то, когда бродила по улицам Токио. До Габриэля, который отравил мою кровь. Почему я бегу от кафе? Я могу дать Эндер то, зачем она пришла.

Я чувствую огонь, текущий по венам, единственное железо при мне теперь — это мои кулаки. Я улыбаюсь, сжимая пальцы. Маленькие ручки. Но так даже лучше. Никто не будет ожидать от меня вреда. Они никогда не ждали.

Я ловлю запах по ветру, резко поворачиваю голову. Моя кровь кипит, а голова заполняется образами. Постоянно самоуверенная и надменная, с ее нелепыми волосами и в дорогой одежде, с нескончаемыми ехидными замечаниями в сторону Джул. Ее издевательства над Маком. Ускоряющееся сердцебиение Дестина, когда она подходит к нему и игнорирует. Если бы давали приз за эксплуатацию любви, он бы его получил.

Справедливость. Я еще крепче сжимаю пальцы, улыбаясь шире и увереннее.

Я собираюсь убить Хейли.

Не замеченная, я пробираюсь на школьный двор. Меня не волнует, если она меня услышит. Это не имеет значения. Она человек, человек, человек. Я отчетливо слышу это сейчас. С таким нюхом, я знаю наверняка. Просто человек, обычный человек. Это будет легко. Слишком легко. Какая чудесная ирония: девушка, мнящая себя всесильной в стенах школы, на самом деле абсолютно беспомощна. Я поделюсь с ней этим умозаключением. Хочется увидеть ее выражение лица.

Внезапно я улавливаю ее тень в сумерках, моя кровь бурлит, в ушах появляется звон. Все мысли занимает ее убийство. Плоть. Конечности. Когти. Справедливость. Они поблагодарят меня. Бесполезная девушка.

Она сидит на скамейке в саду между зданием школы и лесом. Ее медово-золотистые волосы сверкают в лунном свете. Она положила голову на руки, я чувствую запах ее туши и соленого раствора.

Она плачет. Смеюсь. Озираясь, она быстро вытирает глаза, окликая:

— Кто здесь?

— Одна в лесу, — говорю я, выходя из-за деревьев.

— Камилла?

Ее дерзкий взгляд становится обеспокоенным, когда она видит меня в свете луны.

— Что происходит?

Улыбка расползается по моему лицу. Она хватает сумочку, инстинктивно отклоняясь назад.

— Ты настоящая сука. Ты ведь знаешь это? — говорю я.

— Я… я не понимаю, — заикается она. Хейли заикается. И дрожит, как кролик. Королева во всей своей красе. Боже, этот вечер хорош.

— Думаешь, можешь смешивать нас с дерьмом безнаказанно? — зарычала я ей в лицо. — Больше нет. Я покончу с этим прямо сейчас.

— О чем ты говоришь? — восклицает она, поднимаясь со скамейки.

Пусть попробует убежать. Она не сделает и двух шагов, как я разорву ей горло.

— Ты говоришь с ней на японском, идиотка. Она не понимает тебя.

Я не почувствовала его запах. Я развернулась, за моей спиной, засунув руки в карманы, стоял Кей Сакамото. Где он взялся? И почему я не чувствую его запах? Словно он не существует.

Он лениво подтягивается, проводит пальцами по волосам.

— Ты смылась с презентации, Лесси. Миллер собирается занизить оценку.

Мои губы кривятся. Я тут не для того, чтобы болтать. Я занята. Я поворачиваюсь к Хейли, но Сакамото уже стоит между мною и ею.

Он не может передвигаться настолько быстро. Взглядом я измеряю расстояние, где он был и где находится сейчас.

— С Хейли не забавно, — говорит он. — Не тебе. Хочешь поиграть со мной взамен?

— Убирайся с дороги! — отвечаю я. Где-то глубоко в горле зарождается рык.

— Джул Грэм мертва, — произносит Кей.

У меня кружится голова. Красная пелена гнева в моей голове меняется на белую. Он должно быть лжет. Он не прав. Мой друг.

— Что? — вскрикивает Хейли. — Как?