Читаем Вор полностью

— Я учитель химии в средней школе, а не профессор, — упрекнула она. — Она увеличила мне бюджет, если ты это имел в виду под проектами. У меня появилась возможность собрать набор получше по химии для детей, — она улыбнулась Камилле. — Тебе повезло, я запланировала парочку действительно классных вещей. Если мы не подпалим что-нибудь до Рождества, я буду удивлена.

Габриэль вздохнул, рассматривая новые граффити.

— Почему у меня такое чувство, что ты единственная, кто рад нас здесь видеть?

— Рин просто очень осторожный человек, — великодушно произнесла Шарлотта. — А Хайд… тут ничего личного. Он, кажется, считает, что должен проверить каждого нового студента.

— И Тэйлор?

Ее улыбка исчезла.

— А что с ним?

— Ах, — видя ответ на свой вопрос в ее реакции, произнес он. — Тем не менее, не всё так плохо.

— Не сдавайтесь, ладно, — сказал Шарлотта. — На днях он подойдет к тебе.

— Ты говоришь, что…

— Будет лучше, если ты перестанешь провоцировать его, — увещевала она.

Он улыбнулся.

— Мне нравится думать об этом, как о том, что я учу его заводиться.

— Скорее свиньи полетят, чем научится заводиться Джон Тэйлор, — сухо ответила Шарлотта.

— Может, это мне стоит посоветовать тебе не сдаваться, — ответил Габриэль.

Она засмеялась.

— Давай будем реалистами. Ну, мне пора возвращаться. Похоже, мы завтра встретимся с тобой в классе, Камилла.

Девушка пожала плечами.

— Она рада, — солгал Габриэль.

Шарлотта рассмеялась.

— Бьюсь об заклад, я смогу ее обрадовать. Увидимся.

Камилла и Габриэль вернулись в душное, незаконченное кафе. Он корпел над списками и схемами на неокрашенном прилавке. Она прислонилась к колонне, мечтая о том, чтобы тут был стул.

— Я не хочу ходить в школу с этими людьми, — сказала Камилла, радуясь, что наконец-то можно говорить на японском, как нормальный человек.

— О, ведь не всё так плохо, — отозвался Габриэль. — Шарлотта очаровательна. Разве ты не слышала? Она позволит воспламенять разные вещи на уроках химии.

— Мне не нравится Унимо, — проворчала она.

— Ты ей тоже не нравишься, — весело согласился он. — Но, если быть честным, в этом есть моя вина. Всегда есть кто-то, кто стремится уничтожить нас, и лучше привыкнуть к этому сейчас. Кстати… напомни мне то правило.

Камилла вздохнула. Если бы ей давали пять центов каждый раз, когда она повторяет эти глупые правила.

— Держаться подальше от баров. Не подходить к модным ресторанам. Не подходить к лесу. И никогда…

— Никогда-никогда.

— Ничего не курить.

— Никогда. Если ты видишь человека в дорогом костюме? — подсказал Габриэль.

— Не смотреть ему в глаза, и немедленно найти тебя.

— Если ты видишь человека с зелеными волосами?

— Притвориться, что я его не вижу, и немедленно найти тебя.

— Если ты видишь женщину, одетую в кожу?

— Бежать к черту.

— Моя девочка.

— Это действительно странные правила, Габриэль.

— Мы живем в странные времена, детка. Я повторяю тебе всё это для твоей же безопасности. Теперь можешь пойти распаковывать вещи или остаться послушать серенаду об инвентарных списках.

Камилла поморщилась.

* * *

Наверху Камилла рассмотрела новое пространство, критически оценивая то, на что подписал их жизни Габриэль. Ее комната была маленькой и тесной, хотя от этого ей было даже комфортно. Здесь было окно, открытое лишь на несколько сантиметров, чтобы проветрить комнату, с видом на лес. У нее не было кровати, только футон[2] на полу, но она как раз таки предпочитает его. Остальное пространство занимал большой комод, оставшийся от прежних владельцев в комплекте со стулом и большим позолоченным зеркалом, отчаянно нуждающимся в полировке. Камилла наклонилась, рассматривая рамку. Кто знает, из какого металла, сделана рамка под всей этой паутиной? Она дотронулась рукой до металла.

В зеркале она увидела тень, скользящую позади нее. Она вздрогнула и обернулась, но там никого не было. Она прижала правую руку к браслету на левой, пытаясь унять учащенное дыхание. Тут ничего не могло быть, говорила она себе. Это всего лишь старое грязное стекло. Внизу Габриэль включил музыку.

Камилла вернулась к зеркалу. Овальной формы, оно тянулось с обеих сторон комода. Он был огромен — даже отдельные его части были больше ее пяти футов одного дюйма. Она провела рукой по раме зеркала, большой палец отслеживал притупленный временем узор. Был шанс, что под всей этой патиной находился цветочный узор. Она посмотрела поближе на выцветшее стекло. Камилла вспомнила про две вещи сразу: Алиса в Зазеркалье и Призрак Оперы. Подобное сравнение ее не успокоило.

— Вниз, детка, — едва услышала Камилла позади себя.

В зеркале мелькнула тень.

Камилла снова повернулась, широко раскрыв глаза и сжимая браслет. Она была одна в комнате.

Она, должно быть, подняла шум, потому что Габриэль просунул голову в дверной проем.

— Всё в порядке здесь? Всё по вкусу? — его голос был веселым, но лицо не выражало никаких эмоций.

Он вошел внутрь, оглянув комнату.

— Я думаю, в моей комнате что-то обитает, — медленно произнесла Камилла, почувствовав себя глупо, как только слова были произнесены.