Читаем Вор полностью

Прикончив неизвестного стрелка, святой брат Алатор Аргунский устремился к неподвижно лежащему со стрелой в спине пареньку. Мальчишка находился уже на последнем издыхании — следовало поторопиться. Вогнав меч в мостовую, паладин рухнул на колени, рывком выдернул из раны стрелу и, сложив ладони перед собой, закрыл глаза, зашептав молитву. Время шло и вскоре от его ладоней пошло желтоватое свечение, чем-то напоминающее солнечный свет. Расцепив сияющие ладони, он возложил их на рану юноше и снова взмолился Богу Утренней зари.

Свет от ладоней усилился, а вскоре засветилось и само тело парнишки. Убрав руки, паладин вытер взмокший лоб. Давненько ему уже не доводилось вырывать человека из объятий смерти.

Юноша зашевелился, и паладин перевернул его на спину.

— Сын мой, ты меня слышишь?

— Где… Где я? — прошептал парень, открыв голубые глаза и незряча глядя куда-то вверх.

— Все в порядке, сын мой! — прошептал инквизитор, положив руку на лоб мальчишки. — Уже все кончилось. Почему они преследовали тебя?

Юноша взглянул на святого брата, глаза его сфокусировались, и в них промелькнул страх. Он вздрогнул и попытался отползти.

— Не бойся, сын мой, тебя как зовут?

* * *

Пробуждение было неприятным, хотя и безболезненным. Вот я по длинному туннелю падаю куда-то вниз, на душе легко и свободно, а кругом проносятся сотни, чьих то лиц. Некоторые тянут ко мне свои руки, другие наоборот стараются оттолкнуть меня от себя. Внизу показалось смутно знакомое лицо, на его левой щеке красовался небольшой кривой шрам. Человек приветливо улыбнулся, и тоже потянулся ко мне, а затем какая-то сила вдруг резко рванула меня вверх. Я забрыкался, пытаясь вырваться, но она тащила меня все выше и выше, лицо со шрамомпропало из виду, а затем в глаза ударил нестерпимо яркий свет. Я зажмурился, а потом раздался голос: «Сын мой, ты меня слышишь?» Казалось, он шел отовсюду.

Я открыл глаза и увидел голубое небо с лениво плывущими облаками.

— Где я? — слова давались с трудом.

— Все в порядке, сын мой! — что-то теплое, слегка шероховатое, но в тоже время и приятное легло на мой лоб. — Уже все кончилось. Почему они преследовали тебя?

Я посмотрел на говорившего. Черные густые и длинные волосы и такая же черная борода, карие глаза, лучащиеся добротой, орлиный нос с когда-то сломанной переносицей. Взгляд мой упал на чистую белую ткань, обтекающую его плечи. И я вспомнил все.

— Не бойся, сын мой, тебя как зовут?

— Ри… Ричард, — выдохнул я первое имя, которое пришло мне в голову.

— Итак, Ричард, почему они преследовали тебя?

— Я не знаю, святой отец, — вспомнив неожиданную боль, я потянулся за спину, но наткнулся только за отвердевшую от чего-то ткань.

— Раны больше нет, сын мой.

— Раны?

Инквизитор поднял лежащий рядом арбалетный болт с черно-красно-зеленым оперением и показал мне. Наконечник оказался покрыт засохшей кровью. Моей кровью.

— Эта отравленная стрела чуть не убила тебя, юноша. Повезло, что я оказался поблизости.

— Благодарю, — машинально ответил я, бледнея. Ого! Расскажи кому, не поверят, что я однажды уже почти умер, и меня спас сам паладин. Один из святош хочет меня прикончить, другой наоборот вырывает с того света. Что, Хаос возьми, вообще происходит?

— Я могу помочь тебе, сын мой, — между тем вновь заговорил паладин. — Идущему в свете нечего боятся Братства. Ведь ты же идешь в свете, отрок?

— Истинно так, отче.

— Ну, так откройся мне. Не часто исчадия тьмы так нагло появляются в городе. Да еще и средь белого дня. Что-то их привлекло сюда. Что им нужно от тебя?

Хаос! Вот ведь привязался. Я стал лихорадочно придумывать подходящий ответ, но к счастью это не понадобилось. Паладин внезапно вскочил, выдернул меч из мостовой, и, пробурчав мне — Интересный ты человек, сын мой, — отвернулся к чему-то далекому.

Обзор мне закрывала его широкая спина и белоснежный плащ, потому я чуть отклонился в сторону и выглянул из-за него. К нам спокойным шагом приближался человек, вокруг него кружились два красноглазых угря-сгустка. Или к несчастью.

— Давно не виделись, святоша, — сухо промолвил незнакомец.

— Что тебе тут надо, темный? — грозно спросил инквизитор, косясь на сгустки.

— Не твое дело, Алатор. Гниль! Ржа!

Повинуясь выкрику, парящие черные угри устремились на святого отца. Тот выбросил вперед растопыренную ладонь, и тут же в тварей ударило два желтых луча. Монстры сразу же испарились, а их хозяин побледнел. Видимо это стало для него полной неожиданностью. Да, паладины не перестают меня удивлять. Один играючи противостоит двум мастерам клинка, другой одни мановением руки уничтожает монстров.

Я усмехнулся и, подтянув к себе поближе сумки, и, передернув рычаг, на всякий случай взвел арбалет. Потянувшись за стрелой, я обнаружил, что запас амуниции, подходит к концу. Болтов оставалось всего на пять-шесть выстрелов. Придется экономить.