Читаем Вопреки полностью

На протяжении целого дня Кира и Адриан не находили себе места. Злата с Лешей помогали в поиске, чем могли.

Дима не отвечал на звонки и сообщения. Телефон Кристины молчал. Телефон Паши так же молчал, либо он не отвечал, когда Паша ненадолго включал телефон.

Совсем уже отчаявшись, Кира вернулась домой одна, убедив Адриана, что ему лучше подождать в отеле. Совершенно обессилев и находясь на грани нервного срыва, Кира села на диван у камина.

Бесшумно к девушке подошла домработница и нерешительно задала вопрос:

– Она нашлась?

– Нет, – ответила Кира и по лицу девушки скатилась слеза. – Сделай мне кофе, пожалуйста. Крепкий.

Кира едва сдерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Но если бы только слезами можно было помочь, ее слезы давно бы уже спасли ее.

Где сейчас София? Как она себя чувствует? Как с ней обращается Дима? Кира все же надеялась, что Дима не причинит вреда девочке.

Кира посмотрела на часы. Восемь часов вечера.

Девушка спрятала лицо в ладонях, пытаясь сохранить самообладание и не расплакаться. Через час Софию нужно было уже кормить, купать и укладывать спать. А в это время девочка обычно гоняла кота по дому, или пыталась выловить рыбок из аквариума, или тихонько где-то затаивалась, сообщая тем самым, что она готовит очередной «сюрприз», который мог быть приятным, но мог быть и шокирующим. И София всегда бежала к маме с радостными воплями сообщить о чем-то важном:

– Мама! Мамочка!

Кира вдруг почувствовала, как детское тельце с разбегу плюхнулось рядом с ней на диван и начало трясти девушку, пытаясь всеми силами привлечь к себе внимание.

– Мама! Ты что, меня не слышишь что ли?! – возмущенно воскликнула София.

Кира резко выпрямилась. Прямо перед ней сидела София в теплой зимней одежде и любимых сапожках.

– Доченька! – Кира со всей любовью и нежностью прижала ребенка к груди, боясь, что вот сейчас ее снова у нее отберут.

– Мама, мне жарко, – капризно сказала малышка и отстранилась от матери, но едва заглянув в ее глаза и увидев в них слезы, тоже собралась уже плакать сама. – Почему ты плачешь?

– Все хорошо, – Кира поспешно вытерла слезы и начала раздевать дочь. – Просто я очень соскучилась по тебе.

– И я очень скучала, – София потянулась к Кире за объятиями и незамедлительно их получила. – Я просила папу, чтобы он позвонил тебе, чтобы ты тоже была с нами, но он говорил, что у тебя важные дела. Вот какие дела могут быть важнее ребенка?! – строгим голосом спросила София, подражая взрослым. – Еще и весь день! И даже ведь меня не предупредила!

Кира рассмеялась, наблюдая за ней и слушая ее.

В этот момент она подняла глаза и увидела Диму. Улыбка девушки тут же исчезла. Но ей удалось скрыть нарастающую ярость и жгучую ненависть к нему.

Не сейчас. Не при Софии.

Дима стоял с невозмутимым видом, опираясь на дверной проем и скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за женой и дочерью. Лишь глаза его выдавали. В них была грусть.

И боль.

Видимо, Кире удалось все-таки сделать так, чтобы Дима страдал и мучился, видя, что дочь больше любит мать.

Сегодня София долго не могла заснуть, рассказывая маме о том, что они были у папы в офисе, потом на одном заводе, в зоопарке, в кино, в аквапарке и папа ей купил огромного белого медведя, которого она забыла в машине. Кира испытала огромное облегчение, что с дочерью все хорошо, а все ее переживания и слезы оказались напрасными.

Вот только Дима мог ее об этом предупредить, но он почему-то этого не сделал.

И Кира, уложив наконец-то дочку спать, намеревалась выяснить почему.

Она нашла Диму в его кабинете. Он в одиночестве и темноте сидел в своем кожаном кресле, курил и пил виски со льдом, ничем не запивая и не закусывая.

Включив свет и увидев представившуюся картину, а особенно озлобленный взгляд Димы, Кира задала себе вопрос: а стоит ли сейчас его вообще трогать?

И тут же ответила: да. Тем более, что она пришла уже к нему.

В ее голове словно щелкнули выключателем, и взгляд Киры превратился в не менее озлобленный, чем у Димы. Внутри нее пылал пожар. Девушка с вызовом нависла над Димой, оперевшись о его стол.

– Если ты еще раз так поступишь…

Она не успела договорить, так как одним резким движением Дима смел со стола свой бокал с виски, который с шумом разлетелся в дребезги от удара о шкаф.

И если это было ожидаемой реакцией Димы, и Кира даже не шелохнулась, то от следующего действия мужа она с шумом выдохнула. Это было неожиданным поворотом. В одно мгновение Дима схватил ее за волосы, притянув ее лицо в плотную к своему.

– Если ты еще раз посмеешь мне угрожать или ставить условия, – прорычал Дима. – Ты больше никогда не увидишь свою дочь.

– Отпусти, – сквозь зубы процедила Кира.

Ее начинало потрясывать от ненависти и презрения к Диме, которые заполняли каждую клеточку ее тела.

– Я отпущу, когда пожелаю нужным, – прошипел Дима. – И если пожелаю нужным, то оставлю тебя живой.

– Тебя посадят, – тем же тоном прошипела Кира.

– Неа, – хохотнул Дима. – Я слишком могущественен и у меня везде есть свои люди. И я депутат. А твой америкашка всего лишь пешка рядом со мной.